Welcome to Rio Bravo 76

Наши здешние дни - только карманные деньги, гроши, звякающие в пустоте, а где-то есть капитал, с которого надо уметь при жизни получать проценты в виде снов, слёз счастья, далёких гор.

Владимир Набоков, "Дар".

Будни клуба «Haçienda», часть 1 - John Cale, Nico, Stockholm Monsters

John Cale   Photo by Brian Griffin

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Питер Хук, Фрагменты книги «Хасиенда. Как не стоит управлять клубом»

Некоторые из наиболее интересных концертов манчестерская аудитория совершенно проигнорировала, людей на них приходило еле-еле.

Например, концерт Джона Кейла. Одного из моих кумиров. Мне нравится его работа в составе Velvet Underground, нравится запись Нико «Chelsea Girl», которую он продюсировал, нравятся его сольные работы.

Я оценил его сольные проекты ещё до Velvet Underground, хотя большинство людей знакомились с его творчеством в обратном порядке. Его музыку я услышал, когда в семидесятых работал в порту - неполный рабочий день в столовой, где я продавал талоны на еду. Работа позволяла мне питаться бесплатно. Денег у меня тогда не водилось, так что это было весьма кстати.

Так или иначе, парень, работавший во время ланча, любил слушать Джона Кейла и был настоящим фанатом. Мы общались в пятиминутных перерывах между сменами, и в результате я взял у него послушать все альбомы. С тех пор я тоже фанател от Кейла. Именно поэтому концерт в Хасиенде так разозлил меня: он был великолепен, но пришло всего сорок человек. Причём большая их часть болтала весь концерт.

Кейл играл на фортепиано и акустической гитаре, его музыка была очень тихой. И эта их болтовня меня просто выбесила. Марк Рили из The Fall, в настоящее время радиоведущий, был возмущён не меньше моего, мы с ним курсировали по залу, одёргивали болтавших и велели им заткнуться.

Кейл некоторое время жил с Нико в Манчестере. Я никогда с ним не встречался, но его кандидатуру пару раз предлагали на роль продюсера New Order, хотя ничего из этого не вышло.

В 1986 году Нико дала в Хасиенде один концерт. Stockholm Monsters, ещё одна группа с Factory, ездили тогда с ней в тур. В Манчестере она жила с Аланом Уайзом. Принимая меня в своём доме, она говорила с немецким акцентом: «Здравствуй, Питер, как ты?» - «У меня всё хорошо, душечка. А ты как?» - «Хорошо, но я ненавижу Алана. Он придурок.»

Она постоянно говорила, как ей противен Алан за то, что норовит поиметь её в зад. Он любил её, но она уже давно сидела на наркоте, а наркоманов секс не интересует. Наркотики уничтожают либидо. Она была угрюмой и несчастной женщиной, что было неудивительно, ведь она покинула Джима Мориссона в Лос-Анджелесе и поселилась в съёмной комнате в Прествиче.

Когда New Order были не в студии и не в туре, я всегда выполнял чёрную работу в Хасиенде, присматривая за аппаратурой и усилителями приезжающих групп и получая десятку за ночь. Тоже прибавка к доходу. В этом была своя ирония, если учесть, сколько моих денег клуб терял каждый вечер.

Потом я стал отвечать за безопасность за сценой и привлёк к себе в поможники участников Stockholm Monsters: Слима, Чопа, Джела, Шена и Тони. Я рулил звук во время концертов Monsters, два или три года ездил с ними в туры, продюсировал их записи. Нам было легко работать вместе, мы были прекрасной командой.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Nico   1985   Photo by Peter Noble

Трейси, я тебя люблю / Traci, I Love You (1987)

Режиссёр: Жан Флоран   В ролях: Трейси Лордс,  Албан Сирей,  Мэрилин Джесс,  Габриель Понтелло,  Доминик Сэйнт Клер,  Ален Л'Айл,  Натали Кристал

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Parisienne Walkways (On The Wild Side)

 

 Париж бежит, провожая меня

Во всей невозможной красе

Владимир Маяковский

Пьянящий воздух свободы сыграл с американкой Трейси злую шутку. Блондинка нагрянула в Париж в поисках раскрепощения и чувственных удовольствий и с места в карьер получила ангажемент в стриптиз-баре. Решив ковать железо не отходя от шеста, Трейси мечтает встретить продюсера со связями в киношном бизнесе. Таковой продюсер быстро находится, а вместе с ним находится и много-много troubles на пятую точку шальной интуристки.

Очень не хочется в очередной раз обсасывать историю восхождения малолетки на американский порноолимп и последовавшую за этим лавину арестов, запретов и репрессий. Лучше сразу перейти к главному. Итак, «Traci, I Love You» (1987) - единственный hardcore фильм в карьере Трейси Лордс, посмотрев который (естественно, совершенно случайно) вы абсолютно ничем не рискуете. Как бы издеваясь над свирепствующей цензурой, мисс Лордс дождалась своего совершеннолетия и через два дня после его наступления приступила к съёмкам - теперь на полном законном основании.

И уж совсем неожиданной стала новость, что этот фильм стал прощанием Трейси с adult cinema. В возрасте, когда юные старлетки робко переступают порог порностудий, она решила, что сказала (и показала) в этом бизнесе достаточно, пора и честь знать. Сексуальным полигоном для последнего adieu были выбраны Париж и его окрестности, так как родина Трейси изящество жеста не оценила.

Ещё одним аргументом в пользу французов было то, что у них имелся опыт подобных фильмов-прощаний. Так, в 1980-м олимпийском году спортивную арену покидала легенда 70-х Бриджит Лаэ. Её финальный круг почёта - роль Директрисы в картине Клода Мюло «Les petites écolières». Этот фильм собрал практически всех постоянных партнёров и партнёрш Бриджит времён золотой эры студии Alpha France - от Карин Гамбье до Албана Сирея (отсутствовала лишь Мод Кэролл).

Прошло семь лет. Французский связной месье Сирей (псевдоним - Албанец) экстренно вызван из отпуска. Согласно новой легенде, он - успешный кинопродюсер, об этом говорят портрет Роберта Митчума и плакат художественного фильма «Ковбой», развешанные на стенах его кабинета.

Годы идут, некогда чёрные кудри ветерана тронуты благородной сединой, но хватку он не теряет. Едва в офис заявляется американская авантюристка Трейси, он демонстрирует ей свои зелёные трусы (видимо, это пароль) и уверенной рукой срывает кружевное бельё с молодой гостьи. Далее встреча проходит под девизом «твои губы опять не туда угодили», причём в первую очередь это относится к губам и языку подслеповатого французского казановы.

Трейси, окрылённая встречей с месье продюсером, теряет бдительность и не замечает за собой слежку. В результате какие-то хмыри запихивают её в машину, привозят в заведение мадам Моник (ударение на «и») и бросают голышом на топчан. Этой ночью американской белоснежке предстоит выдержать натиск двух похотливых мадемуазелей, а затем четырёх мужиков в кожаных масках, похожих на озабоченных Бэтменов. Ну а далее в дело вступает мадам Моник и её чёрный дилдо.

«В мокрой постели голое тело нашли» - спел в том же 1987-м Егор Летов. И был, безусловно, прав.

Во время съёмок «Les petites écolières» (1980) Мэрилин Джесс считалась амбициозной, но всё-таки начинающей актрисой взрослого кино. В фильме Клода Мюло у неё был маленький эпизод, а имя Мэрилин даже не попало в финальные титры. Однако с тех пор девушка застолбила себе место в истории жанра - работа с такими корифеями, как Хосе Беназераф и Жерар Кикоин, главная роль в «La Femme-Objet» (1981) того же Мюло, съёмки в четвёртой «Эммануэли» говорят сами за себя.

Мадам Моник в исполнении Мэрилин - тоже в какой-то мере дембельский аккорд. В 1987-м вышли последние hardcore фильмы с её участием, и, пожалуй, «Traci, I Love You» среди них лучший. В это трудно поверить, но надо признаться - тут есть что играть. Мэрилин Джесс рассуждает о женском доминировании и маркизе Де Саде, но при первом же удобном случае начинает шуровать дилдо с настойчивостью и неумолимостью взбесившегося отбойного молотка.

Сам того не ведая, Жан Флоран своим фильмом подбросил щедрую охапку хвороста в тлеющий костёр споров вокруг «Лолиты». Набоков и Кубрик очень по-разному отвечали на главный вопрос романа: так кто же страшнее - Гумберт или Долорес?  Это похотливая Европа совращает юную девственницу Америку или злая американская нимфетка крутит яйца дряхлому старому свету?

«Lolita Go Home» - спела когда-то Джейн Биркин и была, безусловно, права. Церемония плотской инициации, устроенная пресыщенными французскими снобами, не производит должного эффекта на златовласую юниорку. Для молодой и пышущей здоровьем Трейси этот любовный марафон не более чем пикантное приключение.

Какой ещё экзистенциализм? Какой маркиз? Прекратите сношать мозги! Девушка просто съездила на каникулы в Париж, оттянулась. Красивый город, забавные люди. Будет что вспомнить.

Доктор Уильям С. Верховцев

Canal Saint-Martin, Paris

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

P.S.  Фотографии не имеют никакого отношения к фильму «Traci, I Love You» (1987)

Это просто портреты Трейси Лордс разных лет

Zombierella, Photos by Carlos Kella (Volume 1)

Calendar  «Girls and Legendary US-Cars»  2014

Calendar  «Girls and Legendary US-Cars»  2017

Calendar  «Girls and Legendary US-Cars»  2014

Glenn Branca (October 6, 1948 — May 13, 2018)

Glenn Branca   2016   Photo by Brad Ogbonna

Glenn Branca   2016   Photo by Maria Jose Govea

*    *    *    *    *    *    *    *    *    *

«Нью-Йорк не имел ничего общего с представлениями многих о нем, как о шумном и жестоком городе. На самом деле, самые безбашенные люди жили в Бостоне, они были очень экстремальными и опасными людьми. И когда я попал в Нью-Йорк, то не обнаружил вокруг никаких экстремалов. Их просто не было. Именно мы привнесли это сюда — мы были теми самыми плохими парнями. Так уж получилось. И в наших головах рождались те плохие идеи, о которых нигде, кроме Нью-Йорка, не хотели слышать.

У меня не было никакого желания собрать коммерческую рок-группу. Мне не казалось интересным уехать на гастроли на целый год, играть каждый вечер одно и то же, вообще — проникаться таким мировосприятием. Никто из нас не занимался этим ради денег. Их не было и не могло быть в нашей среде.

Я хотел заниматься искусством, и было ужасно здорово — заниматься этим прямо в клубах. Вы не представляете, какое это впечатление производило на людей. Существовала целая новая сцена молодых художников, выросших на рок-музыке, приехавших в Нью-Йорк заниматься изобразительным искусством, концептуальным искусством. И они узнавали про все эти группы, у которых был тот же образ мыслей, и у художников возникало желание взобраться на сцену и попробовать самим сыграть эту fucking art music.

Это была музыка. Искусство же осталось мертвячиной, развешанной по стенам. А музыка потрясала. И абсолютно естественно, что публика состояла из таких же как я. Они могли рисовать, играть в пьесах, участвовать в перформансах — и все они находились здесь. Я сразу почувствовал себя среди них как дома.»

Гленн Бранка, фрагменты книги «No Wave»

Перевод Александр Умняшов / Gileec

Chet Baker, 1986. Photo by Richard Avedon

December 23, 1929 — May 13, 1988

Когда Чет играл с Маллиганом, они - по отзывам их близких - больше всего на свете ценили эту игру вместе. Но они никогда не позволяли публике это увидеть. Маллиган играл с полусонным видом, глядя куда-то вдаль; Чет играл, глядя в пол.

«Показывать, что тебе что-то нравится - не полагалось, - вспоминал певец Марк Мёрфи, - нужно было, что бы ни происходило, вести себя так, как будто тебе совершенно всё равно. Проявлять эмоции было дурным тоном: считалось, что те, кто понимают, и так всё поймут». «Cool».

Нот он никогда не знал, но обладал феноменальной памятью и запоминал самые сложные произведения с первого раза. Однажды в юности Бейкер пошёл наниматься на работу в один оркестр; перед ним поставили ноты, и оркестр заиграл увертюру из «Руслана и Людмилы» Глинки; Бейкер не имел понятия о классической музыке, и в нотах разбирался едва-едва.

Потом Берни Фишер, первый трубач того оркестра, рассказывал: «это было самое невероятное, что я видел в жизни: Первый раз парень едва сыграл две ноты; на второй раз он играл лучше меня. И, что хуже всего, он всё время жал на своей трубе не на те клапаны. Этот парень - из другой Вселенной».

«Я хочу всё делать по слуху» - сказал Чет позже в интервью газете «Мелоди Мэйкер; «для меня когда что-то звучит правильно, оно и есть правильно. Может быть, ноты нужны только тем, у кого плохой слух, или отсутствует способность к творчеству».

Про Чета Бейкера написано много книг, снято много фильмов. Его абсолютно нелинейная жизнь расписана и обглодана во всех деталях - но, что бы про него не писали, я скажу, что не нам его судить, Бог ему судья - а музыка его для меня была, есть и остаётся, как эхо какого-то самого прекрасного невероятного лета, которое когда-то было - а может быть ещё будет: главное, что оно есть, раз мы можем расслышать вкус его в этой музыке.

И за музыку эту, прекрасную и великую, я кланяюсь ему в ноги. Спасибо!

Борис Гребенщиков

Фрагменты радиопрограммы «Аэростат»

Выпуск № 406,  24 февраля 2013 г.

Iggy Pop / Tarwater / Alva Noto ‎– Leaves Of Grass (2016)

01  As Adam Early In The Morning / I Am He That Aches With Love    03:33

02  Ages And Ages Returning At Intervals    01:31

03  From Pent-Up Aching Rivers    05:38

04  A Woman Waits For Me    04:56

05  Out Of The Rolling Ocean The Crowd    02:42

06  To The Garden The World    02:40

07  Leaves Of Grass    01:29

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Путешествие в Обратно

- Виктор Валентиныч! - Штаубе отшвырнул надкусанное яблоко, - вы меня простите, по раскладке и по знедо вы — гений, но в жизни вы ничего не понимаете!

Владимир Сорокин, «Сердца четырёх» 1991

«Юноша, самовыражайтесь быстрее!», - говорил главный герой фильма «Покровские Ворота» и был по-своему прав. Самовыражение cult artists, вышедших из возраста юношеского максимализма но так и не причаливших к консервативным берегам, принимает порой самые причудливые формы. В результате смятения души и творческих порывов на свет появляются пластинки, на которых Клаус Кински читает Маяковского, Нико - Эдгара Аллана По, Джон Кейл - Артюра Рембо, Уильям Берроуз - самого себя, Ли Скретч Перри - библейские псалмы, а Скарлетт Йоханссон - Льюиса Кэрролла.

Относиться к таким экспериментам можно по-разному. Солидный статус чтеца, неожиданный выбор материала, грамотный саунд-коллаборатор - и voilà, новый проект готов. Условно говоря, сочетание «Александр Проханов читает стихи Бродского, музыкальное сопровождение - Aphex Twin» априори вызовет интерес, хотя бы в силу своей зашкаливающей сюрреалистичности. Понятно, что Михаил Козаков или Сергей Юрский в своё время читали Бродского так, что на долгие годы закрыли тему, но голос разума замолкает, стоит лишь представить как Александр Андреевич нараспев декламирует «Если выпало в Империи родиться...» под ломаные биты Ричарда Д. Джеймса.

Не выходи из комнаты...  На Васильевский остров...  Мимо ристалищ, капищ...  Бомбардировщик... ПЗРК!   Империя!  Сталин!  Победа!  Come to Daddy!  Носочки!  Прорубоно!  Прорубоно!

Но это всё фантазии, а в реальности попытки замахнуться на Вильяма нашего Шекспира выглядят несколько иначе. Очередь из «стареющих юношей в поисках кайфа» регулярно пополняется новыми персонажами, вот и жилистый рок-ветеран Игги Поп решил отметиться в виртуальном поэтическом баттле. Выбор Игги выпал на американского поэта-классика Уолта Уитмена.

Нужно сказать, что Уитмену не впервой попадать в подобный переплёт. В далёком 1972 году Орсон Уэллс записал пластинку его стихов, а недавно свой трибьют «On Leaves Of Grass» (2014) сделали Джон Зорн и Nova Express. Как это часто случается, Зорн сочинил всю музыку, но в записи альбома участия не принимал. Изящная маримба, ориентальные мотивы, переходы от полусонной акустики в замысловатый авангард, брызги клавиш Джона Медески, дружеские подмигивания Рэю Манзареку, шум и треск японской ветеранши Ikue Mori - не совсем понятно, причём здесь Уолт Уитмен, но про Джона Зорна и его сообщников этот альбом объясняет многое.

Пионеры! О пионеры...  Я уважаю Китай, Ассирию, тевтонов и иудеев...  О дивноликий Манхэттен!  Нижний Ист-Сайд!  Орнетт Коулман!  Электрик Масада!  Лехаим!  Прорубоно!  Прорубоно!

«Никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы», - сказала как-то Агата Кристи и была по-своему права. Во второй половине 70-х Игги Поп с головой окунулся в декадентствующий Берлин. Перезапуск изрядно забуксовавшей карьеры, пара альбомов с Боуи, ночная жизнь в режиме нон-стоп эротик кабаре - в Германии Игги почувствовал себя как рыба Schlammpeitziger в мутной воде.

Iggy Pop   1977   Berlin   Photo by Esther Friedman

С тех пор прошло сорок лет. Господин барон вставил себе новые зубы и решил вернуться.

На помощь герру Остербергу пришли далеко не безликие статисты-аккомпаниаторы. Дуэт Tarwater играет одну из разновидностей построка (сейчас это понятие звучит довольно условно), пропуская акустические инструменты через кучу сэмплеров и примочек. На выходе получается любопытный микс из экспериментальной электроники, хмурого нуара и альтернативного рока по-немецки.

Что до Alva Noto, то это проект одного человека, Карстена Николаи, этакого самого себе режиссёра, плотно погруженного в мир булькающей и клацающей электронной машинерии. Он делал ремиксы Джону Кейлу, работал над либретто к опере Майкла Наймана, записывал совместные альбомы с Бликсой Баргельдом и Рюичи Сакамото и вместе с тем же Сакамото соорудил саундтрек к фильму «Выживший» / The Revenant (2015), за который душка Лео отхватил свой долгожданный Оскар.

Кстати, интересная деталь - и Николаи, и оба участника Tarwater родились в ГДР. Так что пока Игги оттягивался по одну сторону от Берлинской стены, с другой её стороны среди эстрадных оркестров и серых плащей подрастало kinder-поколение со своим особым взглядом на окружающий мир.

Делай с нами, делай, как мы, делай лучше нас!  We could be heroes just for one day!  Студия DEFA!  Дин Рид!  Puhdys!  Балет Фридрихштадтпалас!  Трабант!  Катарина Витт!  Прорубоно!  Прорубоно!

Немецкие умельцы сочинили для Игги достойное музыкальное сопровождение - альбом длится двадцать с небольшим минут, но за это время прозвучат и абстрактная электроника, и эмбиент по рецептам Брайана Ино, и чуть ли не альтернативное кантри (которое, впрочем, нелегко опознать ввиду множества посторонних электронных потрескиваний).

Игги читает Уитмена голосом человека, заглянувшего в бездну и давшего бездне заглянуть в себя. С поразительной лёгкостью он раскладывает пасьянс из масок, теней и образов. Вот простуженный каркающий ворон, одновременно герой «Круга Земного» и Эдгара Аллана По. Вот психоделический факир, заклинающий клубок внутренних змеев-искусителей. Вот вечный дед, бормочущий древний заговор над мёртвой птицей. Ну а пару раз этот театр у микрофона и вовсе до боли напоминает «The Elvis of Letters» (1985), совместный мини-альбом Уильяма Берроуза и Гаса Ван Сента, в своё время сильно недооценённый.

Однажды в интервью Rolling Stone Игги Поп посетовал таки на возраст: «Я больше не могу сделать "мостик", не могу поймать яблоко зубами». И если с мостами ещё можно как нибудь разобраться (добровольцы-акробаты при желании найдутся), то со вторым пунктом сложнее. Очень похоже, что яблоко, когда-то брошенное Генрихом Ивановичем Штаубе, теперь окончательно улетело в пустоту.

Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Iggy Pop   2016   Photo by Elisabeth Caren

Андрей Родионов - По коридорам гостиничным

Lou Reed   1974    Amsterdam    Photo by Gijsbert Hanekroot

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Она чемпион бодибилдинга

И ходит без страха одна

Как чёртова бабушка, жилиста

Как белая лебедь, нежна

По коридорам гостиничным

(В городе чемпионат)

Ходит она и кручинится

Что люди её не хотят

Внезапно навстречу ей голый

Но интеллигентный мужик

Идет режиссёр-алкоголик

На поиск своей госпожи

В глазах его чёрный юмор

Как ночь за окном в Перми

Сегодняшней ночью умер

Великий поэт Лу Рид

Во мне красота, и слабость

И горький пустой алкоголь

Накажут меня за радость

Похвалят меня за боль

О, словно пред Бродским женским

В пустых коридорах ГБ

Евгением Евтушенским

Здесь я явился тебе!

За это, за это, за это

Скорее меня накажи

Собакой, цветком и поэтом

Я лягу у ног госпожи!

То тьма здесь и тучи со снегом

То в тесном отельном жилье

Садистская томная нега

На мятом постельном белье

То месяц здесь светит сквозь вены

С звездою звезда говорит

За стенкой бухает богема

Обдолбанный воет Лу Рид

2013

 *     *     *     *     *     *     *     *     *     *


Lou Reed   1974    Amsterdam    Photo by Gijsbert Hanekroot