Welcome to Rio Bravo 76

Наши здешние дни - только карманные деньги, гроши, звякающие в пустоте, а где-то есть капитал, с которого надо уметь при жизни получать проценты в виде снов, слёз счастья, далёких гор.

Владимир Набоков, "Дар".

Iggy Pop, 1977 (Photo by Masayoshi Sukita)

Однажды с Sonic Youth должен был выступить Игги Поп, мы даже были готовы заплатить ему. История такая: перед концертом мы решили как следует порепетировать, собрались в студии и начали играть «I Wanna Be Your Dog», старый хит из репертуара Stooges. Внезапно в соседнем помещении кто-то заиграл то же самое, но во много раз круче. Мы все выскочили в коридор послушать и увидели Игги и его группу.

Поп оказался вполне приятным чуваком, хотя, как и все представители Среднего Запада, он не лишён своего дерьмеца. Но тогда он показался мне настоящим сверхчеловеком. Мы не думали, что он придёт на наш концерт, но Игги появился и всё время ошивался за сценой. Мы начали играть «I Wanna Be Your Dog» и попросили его подпеть. Игги кивнул головой, затем развернулся и гордо удалился. Мы так и не поняли, почему он так поступил. Это выглядело очень странно

Терстон Мур, Sonic Youth

За всю жизнь «пятерка» за концерт была раз десять. Вот с Игги Попом, считаю, круто сыграли. Я даже думал, что мы его уделали. Игги Поп после нас выступал, «ПВТП» его разогревали. Мы так круто сыграли, что я подумал, ну всё – точно уделали! Игги Поп уже старый человек, еле ходит по гримерке. Но вот он вышел на сцену, стал поливаться водой, начиная с третей песни, а когда врубилась «I Wanna Be Your Dog», он подбежал ко мне – такие люди всё чувствуют, и через микрофон, прямо в лицо, заорал: «Вуээээ-аа». В этот момент я осознал, что Игги Попа уделать вообще невозможно. Никому и никогда. По крайней мере, это была хорошая сверхзадача для нас, и я поставил себе за тот концерт пятерку по пятибалльной системе. Тем не менее, Игги Попа мы не уделали, потому что у него была явная десятка.

Лёха Никонов, Последние танки в Париже

Для меня альбом «Fun House» - лучшая рок-н-ролльная запись всех времён. Индустриальная пролетарская атмосфера Среднего Запада нашла уникальное выражение в их энергии, задоре, драйве, где слышится не только радость, но и мрак. Мне нравится заложенное в музыку Stooges противоречие: с одной стороны, что-то примитивное, почти первобытное, а с другой - тяготение к сложности и авангардности, что-то от экспериментального джаза. У них лучший в мире фронтмен - и с точки зрения физических данных, и по части вокала. А каковы концерты! Ведь они первыми сломали невидимую стену между сценой и залом. Игги смешал всё, ныряя в самую гущу публики или вытаскивая зрителей на сцену.

Джим Джармуш

Игги Поп - это в первую очередь вопрос формы, а не содержания, и не в последнюю очередь формы физической. За ним как будто закреплена жизненная необходимость физического присутствия. Он точно не из тех, кто целиком воплощается в собственных записях. Вот пассажир, вот он едет и едет, как гласит его самая расхожая ода вольности, содействие в исполнении которой действительно имеет смысл оказывать по всем станциям, поездам и эшелонам. Причём Игги, когда не кричит, поёт таким отстраненно высокопарным тоном, что делается очевидно - пассажир большую часть пути проделал зайцем. Он совершенный инструктор по выживанию, и собственно то, что он делал со Stooges, всегда больше напоминало не песни, а своего рода тренажеры однозначных эмоций и инстинктов.

Максим Семеляк

В «Плаксе» Джон Уотерс собрал чудесную молодую команду. Джонни Деппу было двадцать два, Рики Лейк, Даррену Берроузу и мне - около двадцати, а Эми Локейн и вовсе семнадцать. Когда на площадке впервые появился Игги Поп, я смотрела на него как на Бога, сошедшего с небес. Всё время, пока шли съёмки, я обращалась к нему исключительно «мистер Поп».

Трейси Лордс

Работать с Игги Попом просто потрясающе, он интересная и сильная личность. Я даже не скажу «актёр», этого слова явно недостаточно. Скорее я назову его «единственной в своем роде личностью»

Дарио Ардженто

Happy Birthday, Mr. Pop!

Лупе / Lupe (1966)

Режиссёр:  Энди Уорхол       В ролях:  Эди Седжвик,   Билли Нейм

Подобно Джеку Смиту с его эстетикой старомодности и Кеннету Энгеру с его пантеоном распутных голливудских божеств, образы уорхоловских суперзвёзд постоянно отсылают к иконографии поп-культуры. Феномен гламура как неотъемлемой части голливудского иллюзионизма основан на тщательной маскировке затраченного труда, любых усилий по созданию харизматического имиджа, который потребляется зрителем без всяких усилий. И альтернативный гламур «Фабрики», и андерграундная эстетика старомодности Джека Смита как бы выворачивали это положение наизнанку - вместо тщательно скрытого труда он теперь превращался в демонстрирование условий собственного производства, в обнажение приёма <...>

Поскольку показ андерграундного гламура собственных звёзд оставался творческим кредо короля поп-арта, официальный сценарист «Фабрики» Рональд Тэвел следовал единственному конкретному пожеланию, которое, по его словам, он услышал от Энди - «давать не сюжет, а случай». Как и в Голливуде, сценарий стал бы предлогом для отражения уникальной харизмы той или иной звезды - её неподражаемые импровизации (особенно в «Девушках из Челси»), её всепоглощающее присутствие на экране и эксгибиционизм могли бы отводить малозначащему сюжету совсем немного места <...>

Примером, когда нашумевший скандал стал предлогом для показа харизмы «фабричной» суперзвезды - в данном случае Эди Седжвик - может служит фильм «Лупе» об известной актрисе комедий и мелодрам 20-х — 30-х гг. Марии Гваделупе Велес, снимавшейся с Дугласом Фербенксом, Лоном Чейни и Гэри Купером. В отчаянии из-за отказа любовника развестись с женой и невозможности аборта, эмигрировавшая из Мексики 36-летняя католичка Лупе мелодраматично обставила в своём голливудском особняке торжественную церемонию перехода в мир иной - после принятия снотворного, в спальне, украшенной цветами и зажжёнными свечами.

В «Голливудском Вавилоне» Энгер утверждает, что её желудок изверг смертельную дозу - потеряв сознание, звезда захлебнулась водой из унитаза, где застряла её голова (что явно противоречит всем законам физики, а так же мемуарным свидетельствам знавших её).

Этот мелодраматично-анекдотичный инцидент совсем не интересовал Уорхола, снявшего «Лупе» как последний из многочисленных фильмов о повседневной жизни Эди Седжвик, своей музы середины 60-х, — таких, как «Бедная маленькая богачка», «Кухня», «Красота №2», «Внешнее и внутреннее пространство» (все —1965 г.) и др. Единственным напоминанием о самоубийстве стали трёхминутные кадры скрюченного тела Эди с головой в унитазе в конце каждой части 72-минутного фильма.

Как и в других опусах этого почти документального «домашнего кино», напоминающего приёмы французского «синема верите», режиссёр любуется грациозными движениями своей хрупкой героини, показывая, как она танцует, забавляется с котёнком, слушает музыку, обедает и стрижётся у Билли Линича (Били Линич - настоящее имя Билли Нейма; прим автора сайта).

В отличие от «синема верите», камера время от времени отвлекает наше внимание от суперзвезды, панорамируя детали обстановки, пол и потолок роскошных апартаментов отеля «Дакота» на 72-й улице, где снимался фильм, словно восхищаясь ими и вновь создавая с помощью трансфокатора мозаику «визуального шума».

Андрей Хренов,  «Маги и радикалы: век американского авангарда»

Мы тогда были одержимы мистикой Голливуда, всем этим его кэмпом. Одним из последних фильмов с Эди был «Лупе». Мы дали Эди главную роль и снимали в квартире Панны Грэйди в старой доброй Дакоте у Центрального парка, 72. В 60-е Панна принимала у себя приличных интеллектуалов вместе с типами из Ист-Сайда – особенно любила неравнодушных к наркотикам писателей.

Мы не раз слышали о Лупе Велес, Мексиканской Гадюке, которая жила в голливудском палаццо в мексиканском стиле и решила совершить в этом райском саду самое прекрасное самоубийство – с алтарём и горящими свечами. Она всё подготовила, приняла яд и легла в ожидании своей прекрасной смерти, но в последний момент её начало рвать, и она умерла головой в унитазе. На наш взгляд, просто красотища.

Энди Уорхол, «ПОПизм: Уорхоловские 60-е»

Клаудио Симонетти: «Goblin это рок-группа, а не симфонический оркестр»

В мае 2019-го в Москве и Санкт-Петербурге впервые выступит Клаудио Симонетти и его группа Goblin. В конце 2018-го года Симонетти сыграл концерт в американском Ричмонде и поговорил с корреспондентом местного издания Style Weekly.

Интервью - Брент Болдуин

Перевод - Доктор Уильям С. Верховцев

Когда разговор заходит про лучшую оригинальную музыку к фильмам ужасов, на вершине списка всегда оказывается саундтрек к «Suspiria», великому фильму Дарио Ардженто. Эта ведьмовская, почти что дионисийская музыка, в которой потусторонние шёпоты и крики озвучены фанковыми ритмами, а экзотические табла и бузуки переплетаются с соло на синтезаторе Moog System 55. Саундтрек сочинила и записала итальянская прог - роковая группа Goblin и он навсегда изменил жанр киномузыки - Джон Карпентер не раз говорил, что вдохновлялся Goblin, когда придумывал электронные мелодии для своего фильма «Хэллоуин».

 - Как проходила запись саундтрека к «Suspiria» ?

 - Мы давно были знакомы с Ардженто, ему понравилась, как Goblin озвучили его предыдущую картину «Profondo Rosso» (1975). Фильм имел большой успех. Приступая к съёмкам «Suspiria», он позвонил и предложил снова поработать вместе. Дарио рассказал, что задумал снять необычный хоррор, и музыка должна создавать абсолютно другое настроение, отличное от «Profondo Rosso». Никакой конкретики не было, Ардженто лишь смутно намекал, что в новом фильме обязательно будет «что-то о ведьмах».

Потом появился черновой сценарий и мы начали работать в студии. У музыкантов Goblin не было перед глазами никакой картинки, мы опирались только на свои ощущения. Саундтрек «Profondo Rosso» был создан за две недели, теперь потребовалось больше двух месяцев, чтобы сочинить совершенно другую музыку. Однако когда Дарио показал отснятый и смонтированный материал, оказалось, что настроение там совсем другое и наша музыка в него не попадает. Пришлось всё отставить и переписывать с самого начала. Из первоначальной версии саундтрека в фильм не попало ни ноты.

 - Чем обусловлен такой странный выбор инструментов?

 - Сразу было решено использовать греческий инструмент бузуки. Потом мы придумали добавить таблу, которая выдаёт это знаменитое «бом-бом». Звуки таблы смешали с бас-гитарой и большим синтезатором Moog. Плюс к этому я впервые использовал секвенсоры, в 1977-м году это было единственное доступное электронное приспособление. От возвышенных клавишных аранжировок мы единогласно отказались - всё таки Goblin это рок-группа, а не симфонический оркестр.

Ардженто хотел, чтобы звучание моего синтезатора было новым и ни на что не похожим. Старая модель Minimoog для этого уже не годилась, нужен был большой инструмент - на подобных тогда играл Кит Эмерсон из Emerson, Lake & Palmer. Такой дорогой синтезатор был нам не по карману, приходилось арендовать его на время записи.

Дарио постоянно повторял: «Музыка должна пугать, даже если в этот момент на экране ничего не происходит. Я хочу, чтобы зрители всегда помнили, что ведьмы где-то рядом»

 - Помнишь первый раз, когда увидел «Suspiria» на большом экране?

 - Конечно, это было в Риме. По-моему, это первый фильм Ардженто, на котором использовалась большая акустическая система для кинотеатров. Незабываемые впечатления!

 - Сегодня на концертах Goblin вы импровизируете, когда играете старые вещи?

 - Нет, обычно мы исполняем их именно в таком виде, как они были сочинены.

 - Недавно вышла новая версия «Suspiria», музыку к ней сделал Том Йорк из Radiohead. Он пытался как-нибудь с тобой связаться?

 - Нет, ко мне никто не обращался. Насколько я знаю, к Дарио тоже. Возможно, он просто продал права на ремейк и устранился. Новый фильм я пока не видел, так что работу Йорка оценивать не берусь. Недавно я случайно наткнулся на какое-то телешоу, и туда как раз пришёл режиссёр Лука Гуаданьино. Он говорил, что обожает фильмы Ардженто и всю жизнь мечтал сделать свою версию «Suspiria». Забавно, что всё время, пока шло интервью, фоном звучала музыка Goblin, а никак не Тома Йорка. Это не упрёк, мне нравится Radiohead и некоторые сольные работы Тома, просто я думаю, что он наверняка всё сделал по-своему.

 - Сейчас существуют несколько концертных составов Goblin?

 - Шесть лет назад мы отыграли тур как дуэт, потом собрали группу, где со мной играли двое парней из оригинального состава и двое из моей нынешней команды. Сейчас я набрал новую группу, взял девушку-басистку, она очень крута. Иногда эти молодые ребята играют в расширенной концертной версии Goblin, вместе с четыремя участниками оригинального состава. Так что вариантов много.

 - Как публика реагирует на ваши концерты?

 - Это просто невероятно, куда бы мы сейчас не приехали, все билеты давно распроданы. Порой я спрашиваю себя: «Почему люди до сих пор так любят эти фильмы, ведь прошло столько времени». Если бы в 1977-м году кто-то сказал мне, что и через сорок с лишним лет я буду гастролировать по миру - ни за что бы не поверил.

 - Ты больше не слушаешь рок?

 - Прогрессивного рока давно уже нет. Но я слушаю любую музыку, от Селин Дион до Slipknot

Все фото - Fabrizio Iozzo, 2017

Что? / What? / Che? (1972)

Режиссёр: Роман Полански

В ролях: Марчелло Мастроянни,  Сидни Ром,  Хью Гриффит,  Ромоло Валли,  Пьетро Торди,  Роман Полански,  Карла Манчини,  Гуидо Альберти

В творчестве Романа Поланского можно выделить несколько магистральных тем.

Первая – жизнь, как бесконечное садо-мазо. То есть, люди рождаются на свет для того, чтобы мучить друг друга, хотят они того или нет. Причем, у особей, практикующих садо-мазо в сексе, роли, как правило, четко диверсифицированы и закреплены раз и навсегда. В повседневной же жизни никакое осознанное распределение ролей невозможно – сегодня ты мучаешь меня, завтра я мучаю тебя, послезавтра мы мучаем друг друга. Думаем что страдаем, а на самом деле получаем извращенное удовольствие. Это, по Поланскому, и есть жизнь. Об этом его первый полнометражный фильм «Нож в воде», его самый популярный в нашей стране фильм «Горькая луна», его самый скромный и не амбициозный фильм «Девушка и смерть». Ну и все остальные тоже, в большей или меньшей степени.

Вторая тема: под покровом буржуазной благопристойности кроется гноящаяся язва разврата, насилия, коррупции и вырождения. Ковырни любого лощеного преуспевающего буржуа, и из него такое полезет… Об этом «Прилив», об этом «Ребенок Розмари», об этом «Китайский квартал», об этом «Frantic» (тот, который «Отчаянный», но не «Десперадо». Ну, тот, который с Харрисоном Фордом и Джеми Ли Коитус. Где Форд в сортире кокаин нюхает…).

Третья тема, самая, видимо, личная: если человека надолго оставить одного в закрытом помещении, то он гарантированно сойдет с ума. Об этом «Отвращение», об этом «Жилец», об этом, отчасти, «Пианист». И в четвертую очередь о чертовщине. По большему счету, из фильмов Поланского и некоторых событий его жизни четко следует вывод: не тронь сатанинско-инфернальное говно – оно и не завоняет. Об этом и «Бал вампиров», и «Розмари», и «Макбет», и особенно «Девятые ворота».

Но есть в закромах Поланского фильм, который ни в какие ворота не лезет. Фильм с говорящим названием «Что?».

Никто так и не понял, что такое «Что?». И до сих пор никто этого не понимает. Обычно фильм проходит по статье «мягкое порно», что не далеко от истины. Но никоим образом ее (истину) не исчерпывает. Потому, что это порно с мощным постмодернистским подтекстом. Да, любезный читатель, бывает и такое… Я бы даже больше сказал – фильм «Что?» это путеводитель по творчеству Поланского, прошлому, настоящему и будущему. Это экскурсия к самым маргинальным закоулкам его извращенного разума. Это его «8 1/2». Но, к сожалению, чтобы это понять и прочувствовать, нужно или накуриться до полной потери связи с реальностью, или быть по жизни фриком-киноманом. С другой стороны, «8 1/2» тоже не самый доходчивый и ясный фильм. Между нами говоря, - то еще глюкалово. Просто у Феллини пиар лучше.

Вкратце сюжет. Блондинистая девица, соблазнительная как соленый рыжик после рюмки водки, автостопит по югу Италии. Она под завязку набита всякой нью-эйджевой дребеденью – Сартр с его тошнотиной, Джоан Баез с песнями про тесто, Тимоти Лири, Дэннис Хоппер на своем чоппере и прочая, и прочая. Ну, вы поняли. Автостопствует она уже довольно долго, с шестьдесят восьмого года как минимум, и за все это время с ней ничего плохого не случилось.

«Да неужели?» - удивляется компания пьяных калабрийцев, подвозящая нашу героиню глухой ночью по безлюдному прибрежному серпантину. «В моих путешествиях мне попадались только хорошие люди. Такие, как вы» - поясняет девица. «Да, мы ребята хоть куда» - соглашаются ее попутчики и начинают демонстрировать, как они и куда они.

Но для этого им приходится остановиться, потому что сцена имеет место в салоне фиатовской малолитражки-инвалидки, с которой наши скопировали запорожец, в ней, понятно, особо не развернешься. Воспользовавшись этим, нашей героине удается сбежать от охальников, прихватив из своего багажа только толстую школьную тетрадь, в которой она ведет дневник (отсюда американское название фильма – «Дневник запретных снов». Тупейное название, достойное японских мультяшек про похотливых школьниц с квадратными глазами).

Каким-то образом она оказывается на вилле, больше напоминающей дурдом с борделем пополам. Верховодит тамошними безумцами фетишист и бывший сутенер Алекс, в исполнении Марчелло Мастроянни. Еще там есть персонаж по прозвищу Москит, фанат подводной охоты и тоже фетишист, в исполнении самого Поланского. Он постоянно крадет одежду Сильвии, которая, собственно, и состоит-то из джинсов и майки. Соответственно, актрису Сидни Ром мы видим или гологузой, или голопузой, или гологрудой, или целиком голой.

Мощный сюжет, можно сказать, эпический. Поланский с Жераром Брахом явно не один месяц сочиняли.

Собственно, на этом уровне постижения большинство зрителей и критиков и останавливаются, воспринимая этот фильм как легкое порно с элементами абсурдистского юмора. Жанр, приятный во всех отношениях, опять же, автор – режиссер с серьезной репутаций, не то что Тинто Брассс какой ни будь. То есть, дома держать не западло, можно даже вместе с какой ни будь дамой посмотреть, под чай с тортом. Неизвестно, правда, чем такой просмотр может закончиться.

Повторюсь, я не могу сказать, что такая трактовка фильма не верна. Она верна, но с точки зрения феноменологии – не исчерпывающа. «Мягкое порно» - феномен этого фильма, но никак не его ноумен, герменевтическим языком выражаясь. То есть, «порно» это свойство фильма, но не его суть. По сути же, это чрезвычайно запутанная и очень изящная интеллектуальная головоломка, достойная Джойса и Набокова. Если абстрагироваться от голых сисек…

Сделать это сложно, но нужно. О достоинствах Сидни Ром судите сами, а мы сосредоточимся всецело на интеллектуальной составляющей. Будем препарировать эту картину пласт за пластом, пролегомен, так сказать, за пролегоменом.

Первый культурный пласт фильма – парафраз всем хорошо известной «Алисы в стране чудес». Попадает девушка в царство лунатиков не через нору, но почти – сначала катится по склону вниз, затем спускается по лестнице, а потом еще и на фуникулере. На вилле она встречает весьма колоритных персонажей, в том числе компанию троих друзей, из которых один маленький, толстый и обитает под столом, вернее сказать спит там («Москит» в исполнении Поланского). Другой одержим нервным тиком и сатириазом одновременно, он находится в стоянии перманентного траха с подружкой, которую никто толком не видел, потому что она все время голая и под одеялом. Третий, на первый взгляд самый нормальный, шепелявит и при этом болтает без умолку. А потом вдруг замолкает, и начинает враждебно пялиться на собеседника, пугая таким образом людей до полусмерти.

В этой троице без труда можно узнать участников «чаепития со сдвигом»: Ореховую Соню, Мартовского Зайца и Безумного Шляпника. Чеширским Котом работает герой Мастроянни, напомним, бывший сутенер. Он то появляется, то исчезает, все время улыбается, разговаривает с героиней как с идиоткой, да и просто – похож на кота. И пусть мне скажет кто ни будь, что Мастроянни на кота не похож! Любимое его занятие - ловить босой ногой мячики от пинг-понга и давить их между пальцами, как тарантиновская Черная Мамба. Вполне кошачье занятие.

Еще там есть бригада рабочих, которая покрасила комнату в оранжевый цвет, хотя надо было в синий, так что пришлось перекрашивать. Они в шутку красят синей краской одну ногу нашей героини. Вторую не получилось, девушка удрала. Я не помню, пытались ли в книжке двойки и тройки, перекрашивавшие розы, покрасить Алису, но в диснеевском мультфильме такая сцена была точно.

В конце же фильма весь дурдом почему-то ополчается против юной профурсетки, за ней начинают гоняться, но не могут поймать. Она убегает, сопровождаемая котом-Мастроянни, который умоляет ее остаться. Она ему говорит «нет уж, дудки. И вообще, вы все - всего лишь герои фильма!» (что практически эквивалентно колоде карт из Алисиного сна). Есть еще ряд отсылок к приключениям Алисы, но, мне кажется, названных вполне достаточно.

Второй смысловой пласт заключается в том, что все наблюдаемое нами происходит не на этом, а на том свете. События, происходящие с героем, на самом деле являются посмертными конвульсиями разума или загробными путешествиями души. Сегодня этот прием заезжен донельзя, он полностью утратил свою оригинальность и привлекательность благодаря таким фильмам как «Бартон Финк», «Мертвец», «Другие», «Куда приводят мечты». Но фильм, который мы разбираем, был снят в 1972 году!

Я не явлюсь профессиональным историком кино, я графоман-любитель. Но любитель с кое-каким стажем. Так вот, сдается мне, что до Поланского столь капитально эту делянку никто не вспахивал.

У Бунюэля и Годара была реальность, которая на самом деле сон, причем не всегда ясно - чей. У Жана Кокто был загробный мир, неотличимый от нашей реальности, но героя туда переносили в полном сознании, по собственному желанию. А вот реальность, при ближайшем рассмотрении оказывающуюся адом (или чистилищем) ввел в кино, похоже, именно Поланский. Нет, вру! Про «Ангела истребления» Бунюэля пишут иногда, что «очень странное место», которое герои не могут покинуть, это некий аналог чистилища. Ну, значит Бунюэль и здесь был первым. Та еще новость…

На основании чего мы пришли к выводу, что вилла, на которой разворачивается действие фильма, есть маленький индивидуальный ад? Даже чисто внешне это место невероятно похоже на «Toteninsel» Бёклина, особенно башня, в которой живет герой Мастроянни. Виллу охраняет черный пес, действующий по принципу «всех пускать, никого не выпускать». Он отнимает у героини ее дневник и преспокойно убегает. Дневник ей, правда, потом удается вернуть.

Далее, ее селят в номер, на стене которого висит картина Бекона «Великий Инквизитор», вариация на сюжет Эль Греко. Портрет инквизитора внимательно изучает девицу-красавицу, после чего ее выселяют из номера, поскольку ей здесь не место. Показательна также сцена эротического допроса с пристрастием. «Сколько?» - спрашивает персонаж Мастроянни у героини фильма. «Я не знаю…» - отвечает она, связанная по рукам и ногам. Безжалостный сутенер-фетишист начинает охаживать ее ивовым прутиком по розовым ягодицам, приговаривая «скажи сколько, скажи сколько». В конце концов, девица не выдерживает и говорит, вроде как от балды, - «три». «Ты убила троих? Неслабо» - восторгается похожий на кота истязатель.

Она действительно убила троих человек, троих местных жителей на фиате, которые пытались ее снасильничать. Когда в конце фильма наша «американская смоковница» покидает виллу и выбирается на дорогу, ровнехонько там, где ее, якобы, высадили из машины, она видит место аварии. Там, правда, нет самой машины (отогнали), зато бордюр выворочен, кусты сломаны, все вокруг обуглено и валяются какие-то детали от автомобиля. То есть, на самом деле она начала сопротивляться, машина потеряла управление… В общем, все умерли.

Но горе-насильники оказались в другом круге ада. Кто внимательно смотрел фильм, должен был заметить, что команда матросов, доставляющих на виллу картину Жерико «Плот Медузы», это и есть насильники. Они смотрят на героиню с выражением смутного беспокойства на лице, она смотрит на них точно так же. Причем, один из них, в начале фильма ничего не видевший без очков, на этот раз все прекрасно видит. То есть, очки нам на том свете не понадобятся.

Еще сложнее все с персонажем Мастроянни, которого зовут Алекс, но все его называют Коко. Героиня спрашивает его – «вы были сутенером? Как романтично… Вы давно ушли из бизнеса?». Алекс мрачно отвечает «семь месяцев назад я на всем поставил крест», после чего закатывает рукав и начинает чесать запястье. Есть еще сцена, в которой капитан яхты, доставивший на виллу «Плот Медузы», узнав, что Алекс-Коко пытался его обжулить, грозит ему опасной бритвой, какой у Бунюэля глаза разрезают. Алекс в ужасе шарахается в строну при одном виде этой самой бритвы. То есть, он, во-первых, самоубийца. Во-вторых, он педераст и сутенерствовал не на девочках, а на мальчиках.

О том, что персонаж Мастроянни педераст, нашей героине сообщают Тедди и Фредди, они же Мартовский Заяц и Сумасшедший Шляпник. Вообще, они отвешивают Алексу пинка при каждом удобном случае. Тот потирает ушибы и хнычет – «почему они со мной так жестоки, я же с ними так хорошо обращался». А когда наша псевдо-Алиса задает ему вопрос в лоб – «так вы торговали девочками или мальчиками?», он быстро отвечает, что конечно же девочками, но не может сказать, ни сколько их у него было, ни как вообще это дело было обставлено. То есть, Заяц и Шляпник, судя по всему, его бывшие подопечные.

Еще на вилле есть хозяин, которого зовут то ли Ноблер, то ли Воблер, в любом случае, его мы видим лишь в самом конце. Он называет Алекса-Коко своим любимым племянником. Сутенер-содомит зовет его «нежно любимым дядюшкой». Короче, дядюшка этот, похоже, главный пед. В добавок ко всему, он вроде как болен «дурной болезнью» и гости виллы брезгуют до него дотрагиваться. А наша подруга похищает у него пижаму, ходит в ней, и ничего с ней не происходит. Ну естественно, они же все по ту строну! Ни с кем из них ничего плохого уже не случится…

Еще там есть две лесбиянки, одна голышом, другая в купальнике, причем по очереди. Еще там есть толстый католический священник и худой учитель музыки, оба явные совратители малолетних. И парочка престарелых американских туристов, буквально вылезших из последних кадров «Ребенка Розмари». И парочка тайных агентов в белых чесучовых костюмах. Вот кумпания какая! Почему наша героиня среди них оказалась, и чего им от нее надо?

Излагаю совсем кратенько, я итак уже превысил все лимиты. Персонаж Поланского, «Москит», очень доходчиво все объясняет героине: «они будут над тобой издеваться, чтобы заставить тебя ненавидеть секс. У Алекса это очень хорошо получается, он так тебя обработает, что ты собственное тело возненавидишь, не сможешь до себя дотрагиваться без отвращения…».

Именно этим сутенер-фетишист-содомит Мастроянни и занимается большую часть фильма (отметим – с видимым отвращением), заставляя героиню участвовать в фетишистских ролевых игрищах, которые у кого хочешь половое влечение отобьют. Но только не у нашей американской хиппозы. Поплакав и поохав, утерев слезы рукавом пижамы, она продолжает нести свое тело как переходящее красное знамя промискуитета и полигамии.

Даже приставания прокаженного голубого дядюшки не заставляют ее пересмотреть отношение к «половому вопросу». Она дает дядюшке все, чего дядюшка просит. Собственно, ему немного надо. Он хочет увидеть то, чего никогда в жизни не видел, то есть девичье лоно. Увидев, Воблер восклицает – «какое… какое великолепие!». И умирает. Из руки его выкатывается черное яйцо, которое, видимо, есть вместилище всех его грехов и пороков. А в окно вылетает белый мотылек, в которого старый сидор обратился, признав великолепие женского естества. Но американочка даже не понимает, что она спасла старого пердуна от адовых мук, что он именно этого от нее хотел - избавления. Она зациклена на чисто сексуальной функции своего тела. Girls just wonna have fun.

В конце концов, на туристку объявляют охоту и начинают гонять ее по всей территории виллы, причем никто не может объяснить, в чем именно она провинилась, но гонят ее с предельным ожесточением. Она прячется в собачьей будке – привет Марко Феррери и снятому им двадцать лет спустя фильму «Плоть». Но ее находят и там, тогда девица бежит прочь с виллы. На выходе черный пес сдирает с нее всю одежду, вплоть до тапочек.

Совершенно голой, мокрой и грязной она выбирается на дорогу, запрыгивает в кузов грузовика, перевозящего свиней и вместе со свиньями отбывает в светлое будущее. Привет всему позднему Пазолини, в особенности фильму «Свинарник». Если переводить эту концовку в метафизическую плоскость: она ничего не осознала, ничего не искупила, ни в чем не раскаялась и в новой жизни станет свиньей.

Ну как можно после этого не любить Поланского?

И это, любезный читатель, лишь два из смысловых пластов фильма. Всего я их насчитал как минимум пять. Есть пласт, связанный с греческими мифами и «Одиссеей». Есть пласт, связанный со второй мировой войной и холокостом. Есть пласт, связанный со Львом Толстым и «Анной Карениной». Может и еще чего есть, чего я не заметил. Но это все для фриков-киноманов и обкуренных хиппи.

Интеллектуальная куча-мала, которую навертели Поланский с Брахом, безусловно, имеет большую историческую ценность. Но их история сама по себе, признаем это, довольно таки занудна и скучна. Поэтому, те, кто не хочет в этом фильме искать скрытые смыслы, могут просто полтора часа созерцать Сидни Ром. На самом деле, фильм стоит смотреть исключительно ради нее. Сильвия «Эммануэль» Кристель по сравнению с ней – помесь Надежды Константиновны Крупской с надеждой бабкиной.

Любителем же интеллектуальных ребусов, равнодушным к «женскому великолепию», я советую не тратить время на этот фильм, а пересмотреть «Бартона Финка» или «Твин Пикс».

Никита Бондарев

Тысяча вторая загадка Эбенезера Сиднея

Елена Щапова    Фото - Александр Бородулин

Коррида Эль-Бассо, женщина неизвестной национальности - я говорю это смело, так как имею для того веские основания, - была заинтересована моим изобретением из вежливости. От меня зависело превратить эту форму чувства, эту пустую приятную улыбку, вызванную хорошим пищеварением, в чувство, быть может, в страсть. На это я не терял надежды. Но я должен был поразить и тронуть её сразу, врасплох, может быть, в такую минуту, когда моё присутствие ею будет только терпимо.

Когда наступит момент, изобретение - или вернее, то о чём она думает, как об изобретении - встретит её всем блеском и обдуманностью крайней, болезненной, всеохватывающей решимости, - оно вызовет глубокое и яркое возрождение. Тем лучше. Тогда я узнаю истинную природу женщины Корриды Эль-Бассо, которую полюбил. Я увижу, есть ли другой оттенок в её лице цвета жёлтого мела. Я услышу, как звучит её голос, говоря "ты". И я почувствую силу её руки, - ту особенную женскую силу, которая, переходя теплом и молчанием в наши руки, так электрически замедляет дыхание.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Видя, что я до крайности возбужден, и по-своему понимая моё состояние, Ронкур не удерживал меня, когда я направился к выходу. Я пожелал ему скорой удачи. Он остался за баккара.

В моём состоянии была чёрная, косая черта, вызванная запиской мулата. Эта черта резко пересекала пылающее поле моего возбуждения, – как ни странно, как ни противно моему изобретению, неожиданное богатство, казалось, не только приближает меня к Корриде, но ставит рядом с ней. Разумеется, такое вредное впечатление коренилось в собственной натуре её.

Она жила скверно, то есть была полным, послушным рабом вещей, окружавших её. Эти вещи были: туалетными принадлежностями, экипажами, автомобилями, наркотиками, зеркалами и драгоценностями. Её разговор включал наименования множества бесполезных и даже вредных вещей, как будто, отняв эту основу её жизни, ей не к чему было обратить взгляд. Из развлечений она более всего любила выставки, хотя бы картин, так как картина, безусловно, была в её глазах прежде всего – вещью. Она не любила растений, птиц и животных, и даже её любимым чтением были романы Гюисманса, злоупотребляющего предметами, и романы детективные, где по самому ходу действия оно неизбежно отстаивается на предметах неодушевленных. Её день был великолепным образцом пущенной в ход машины, и я уверен, что её сны составлялись преимущественно из разных вещей. Торговаться на аукционе было для неё наслаждением.

При всём том, я любил эту женщину. В Аламбо она появилась недавно; вначале приехал её брат, открывший деловую контору; затем приехала она, и я познакомился с ней, благодаря Ронкуру, имевшему какие-то дела с её братом. И около этого пустого существования легла, свернувшись кольцом, подобно большой собаке, моя великая непринятая любовь. Тем не менее, когда я думал о ней, мне легче всего было представить её манекеном, со спокойной улыбкой блистающим под стеклом.

Но я любил в ней ту, какую хотел видеть, оставив эту прекрасную форму нетронутой и вложив новое содержание. Однако я не был столь самонадеян, чтобы безусловно положиться на свои силы, чтобы уверовать в благоприятный результат попыток. Я считал лишь, что могу и обязан сделать всё возможное. Я, к сожалению, хорошо знал, что такое проповедь, если её слушает равнодушное существо, само смотрящее на себя лишь как на сладкую физическую цель и мысленно переводящее весь искренний жар ваш в вымысле циничном, с насмешкой над бессилием вашим овладеть положением. Поэтому мой расчет был не на слова, а на действия её собственных чувств, если бы удалось вызвать перерождение.

Немного, – о, совсем немного хотел я: живого, проникнутого лёгким волнением румянца, застенчивой улыбки, тени задумчивости. Мы часто не знаем, кто второй живет в нас, и второй душой мучительницы моей мог оказаться добрый дух живой жизни, который, как красота, сам по себе благо, так как заражает других.

Именно так я думал, так и передаю, не пытаясь в этом – в священном случае придать выражениям схоластический оттенок, столь выгодный в литературном отношении, ибо он заставляет подозревать приём – вещь сама по себе усложняющая впечатление читателя. Я всегда думал об этой женщине с тёплым чувством, а я знаю, что есть любовь, готовая даже на смерть, но полная безысходной тоскливой злобы. У меня не было причины ненавидеть Корриду Эль-Бассо. В противном случае я был бы навсегда потерян для самого себя. Я мог только жалеть.

Александр Грин,  «Серый автомобиль»,  1925 г.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

France Gall ‎–  EP «Poupée De Cire, Poupée De Son» (1965)

Serge Gainsbourg, 1964 (Photo by Stan Wiezniak)

Рок — очень интересная по ритмике музыка. Она созвучна моей жестокой творческой природе и потрясающе подходит мне. Я считаю, что новая волна рока, о которой сейчас говорят критики в связи с современной музыкой, — это прежде всего моё творчество, потому что именно я стал первопроходцем, если угодно — я стоял в авангарде французского рока, я был изобретателем словесной игры, которая подчинила французский язык грубому музыкальному стилю под названием «рок».

На моём новом диске я исполняю рок-композиции, я схожу с ума по року. Меня раздражает та манера, в которой его преподносят французы. Они играют в рок, но по-настоящему с ним справиться не могут.

Французский язык вообще не создан для рока, стоит лишь сравнить, как звучит по-английски, например: «Опсе again», а потом по-французски: «Encore une fois», или «I feel better now», а потом «Je me sens mieux mainte-nant» — это звучит ужасно, французский язык проигрывает в роке по сравнению с английским. Хотя французский на самом деле потрясающий язык. Я часто вставляю речитативы в свои песни, мне доставляет удовольствие просто говорить по-французски.

Я очень много работал над стихом, над тем, как ритм стиха сочетается с ритмом музыки. Особенно много сложностей было с песней о Нью-Йорке, так как её я исполняю вместе с хором. Когда я закончил работу над этим произведением и прослушал запись, то просто ужаснулся. Песня показалась мне страшно напыщенной, какой-то неестественной. А позже, проиграв её в студии, я понял, что получил то, что хотел. Более всего я горд тем, что адаптировал французский язык к южноамериканским и африканским ритмам. До меня подобного никто не делал. Да, это было здорово.

 - Помните, вы однажды говорили, что хотите попробовать поработать с роком, написать стихи и положить их на рок-музыку? Что вы думаете об этом теперь?

 - Теперь я изменил своё мнение, так как поэтический язык для рока совершенно не годится. Когда пишешь рок, лучше не ставить перед собой литературных задач. Понимаете? Иначе может получиться бред.

 - Вы вечно раздираемы противоречиями.

 - Пожалуй.

 - Вот сейчас, например, вы поёте словно «Битлз», только в одиночку. С чего вдруг?

 - Ничего удивительного. Это влияние известного всем музыкального течения, зародившегося в Ливерпуле. Мне нравится рок-н-ролл. Почему я всё время должен что-то прояснять в своем творчестве? Когда я пишу сложную музыку, журналисты говорят, что я хочу казаться интеллектуалом; когда лёгкую — меня обвиняют в том, что я поддался коммерции. Теперь вот я виноват, что увлёкся рок-н-роллом. Оставьте вы меня в покое (Смеётся). Понимаете, я сейчас вступил в такой возраст, когда пора начинать писать на потребу публике — в хорошем смысле этого слова. Надо добиваться успеха или уходить со сцены.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

2 апреля 1928 года родился Серж Генсбур

Шведские Стволы - Фотогалерея / Swedish Dicks - Photos

Peter Stormare

Johan Glans

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Режиссёры:  Петер Сеттман, Йон Холмберг      10 серий

В ролях:  Петер Стормаре,  Йохан Гланс,  Вивиан Банг,  Фелиша Купер,  Трейси Лордс,  Киану Ривз,  Джейн Леви,  Карло Рота,  Эрик Робертс,  Энтони ЛаПанья

Со времён легендарного лейтенанта Фрэнка Дребина улицы Лос-Анджелеса не видели такого смертоносного шоу, как Ингмар Андерсон и его фантастические усы. Порою кажется, что усы существуют в какой-то своей обособленной реальности, в то время как их владелец, похожий одновременно на Рона Джереми, Вилли Токарева и концертного директора группы Motörhead, матерясь и прихрамывая преследует очередного негодяя.

Аксель, «Ствол» №2, он же «Человек, который принял бюстгальтер за телефонную трубку». Без остановки болтает, глушит антидепрессанты, излучает позитив. В одежде предпочитает стиль, за который самые разные люди не сговариваясь называют его педиком (на самом деле это не так). Периодически пытается развеселить своего коллегу и посылает в офис «Шведских Стволов» то человека-робота, то ансамбль уличных мексиканских марьячи.

Клиенты убойной парочки не менее колоритны. Слепой муж-ревнивец, подозревающий жену в измене. Пара лесбиянок, от которых ушла дочь. Порностарлетка Тейлор Слоу, преследуемая набожной провинциалкой Рут, похожей на неё как две капли воды (мини-бенефис Джейн Леви, сыгравшей обе роли). Мужик, оплакивающий пропажу своего лучшего барана-производителя по кличке Рассел Кроу.

Читать полностью

16 Photos

Джон Лайдон. Король организованного хаоса

John Lydon   1996   Photo by Kevin Cummins

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Я делаю свою музыку для масс, потому что массы глупы. Мнение людей и качество - совершенно разные вещи

Джон Лайдон

Спустя 22 года после выхода первого сингла легендарной лондонской панк-группы Sex Pistols Джон Лайдон, более известный как Джонни Роттен, выпустил первый сольный альбом «Psycho's Path». Более трёх лет он работал над этой пластинкой и такие затраты времени себя окупили. Звучание у Лайдона-Роттена стало суперсовременным и экспериментальным, что для него, согласитесь, весьма необычно. На новом альбоме Лайдон проявляет себя менее судорожным и гораздо более дисциплинированным.

Если кто-то ожидает от Джона нечто в духе Sex Pistols или Public Image Ltd (его второй группы), он будет непременно удивлён. Лайдон поёт своим привычно нервным голосом привычно же циничные, вернее реалистичные тексты не в сопровождении поп-концепции P.I.L. или минималистского панка Sex Pistols, а скорее построка.

Джону Лайдону не требуется помощь сэмплеров - свои идеи он просто пропускает через клавишные. Из этого и вышло нечто, получившее название «Psycho's Path». Если раньше Лайдон презрительно высказывался в отношении электронной музыки, то сейчас, похоже, он занялся ею вплотную, забыв про моду и всевозможные чарты, в стороне от мейнстрима, зато при помощи таких музыкантов как Моби, Chemical Brothers и Leftfield.

Лайдон рассказывает об альбоме, заставившем забыть прошлогоднюю провальную эпопею с Sex Pistols. Как он чувствует себя в роли сольного артиста после двух десятилетий работы в группах?

«Пугающе! Это большой шаг вперёд, работа в одиночку доставила мне огромное удовольствие. Я всегда любил безграничную свободу. С одной стороны, хорошо вместе с другими разрабатывать какие-то новые идеи. Но в группе много разных мнений, и чем больше парней в ней играет, тем на большее число компромиссов приходится идти. Твоя изначальная концепция превращается в труху. На этот раз мне некого винить кроме самого себя. И мне это по нраву! Прекрасно себя чувствую на гильотине»

Последний альбом P.I.L. почти невозможно вспомнить. Сингл Лайдона и Leftfield «Open Up» попал в Top 10, но это было более трёх лет назад. Короткий тур с Sex Pistols не в счёт. В чём причина столь длительного простоя? «Мне пришлось сменить лейбл, была большая грызня из-за денег. Кроме того, я строил новую студию. И потом, эта затея с Sex Pistols всё-таки стоила времени и нервов»

Может быть, не стоило заниматься воссоединением Sex Pistols, а сразу приступить к работе над первым сольником? «После первой половины тура я начал страшно обо всём сожалеть! Сначала у нас были довольно интересные идеи, публика была отличная, так же как и музыка. Вся проблема в личных разногласиях между мной и остальной группой. Старые проблемы вдруг встали в полный рост. Но, как всегда, я был честен по отношению к группе - просто пришёл и сказал, что больше не могу их видеть. И они ответили мне точно так же, ха-ха-ха»

Sex Pistols   1996

Для журналистов стало обычным делом разносить в пух и прах пост-пистоловские релизы Джона. Но такой громадный шаг от «Anarchy in U.K.» к «Psycho's Path»... Видимо, здесь всё дело в том, насколько они готовы воспринимать новые идеи. Многие по-прежнему видят в Лайдоне-Роттене всего лишь бывшего пистолета. «Это именно те люди, которые 20 лет назад зарывали свою голову в песок. Не хочу слушать это вечное бухтение, их мнение для меня ничего не значит. Новый альбом очень круто сконструирован и он очень ... голый. Это редкая смесь вещей, которые противоречивы, но всё равно функционируют друг с другом. Разные звуки, порою противоположные, соединяются вместе и порождают что-то новое. Мне это нравится. Звучит словно звуковая дорожка к фильму, а не обычная поп-пластинка»

«Psycho's Path» можно считать апокалиптическим явлением - музыкальным и текстовым, как, например, заглавная вещь или «Grave Ride» (о войне в Боснии). Всё это очень необычно для Лайдона. Как он утверждает, в «Grave Ride» речь идёт о солдате, который знает, что умрёт и пишет прощальное письмо жене. Это - грустная песня про любовь.

Джон рассказывает, как он работал над пластинкой. «Не было никакого плана - всё происходило инстинктивно. За прошедшие годы я понял, что так получается лучше всего. Я работаю только тогда, когда этого хочу. И никогда по-другому. Студию я сделал в спальне, что, согласитесь, очень удобно. Можно забыть про ограниченный бюджет и сроки сдачи нового материала лейблу. Работа стала более продуманной ещё и потому, что теперь не надо ориентироваться на других людей. У меня стало больше времени для того, чтобы поработать над собственными песнями - возможно, из-за этого голос наконец-то записан как надо. Раньше я просто забегал в студию, немного орал - и всё»

А как же обстоят дела с собственной группой? Public Image Ltd, похоже, уже стали историей? «Нет, конечно. В следующем году будет новый альбом P.I.L. Конечно, я не позову парней записываться в свою спальню, ха-ха-ха. Попытаюсь сочетать коллективное творчество и расслабленную рабочую атмосферу. Есть вещи, которые мне очень по душе в группах - чувство товарищества, чувство, как будто мы против всего остального мира»

«Psycho's Path» получился очень цельным. Есть ли у Лайдона идеи развития его новой концепции? «Да! Когда я поеду в тур с этим альбомом, всё будет звучать совершенно в иных рамках. Сейчас я репетирую с ударником и клавишником. Мы подумываем выступать так: голос, барабаны и пианино. А вообще-то, я мог играть и джаз-фьюжн, если бы этого хотел. Но никогда не буду пробовать себя в ново-орлеанском джазе, эта штука делает меня просто больным»

На альбоме Лайдона задействована масса электронных примочек. А как же традиционные роковые инструменты? «Я охотно использую и то, и другое. Не вижу между ними никаких различий. Это такие же инструменты для работы, как молоток, отвёртка или электродрель. Проблема в том, что у меня плохое зрение. Когда я часами смотрю на дисплей, начинаю сходить с ума» 

Александр Кудрявин

«Joker Club» № 24,   приложение к газете «Вечерний Клуб»,   25 сентября 1997 г.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

John Lydon ‎– Psycho's Path (1997)