Welcome to Rio Bravo 76

Наши здешние дни - только карманные деньги, гроши, звякающие в пустоте, а где-то есть капитал, с которого надо уметь при жизни получать проценты в виде снов, слёз счастья, далёких гор.

Владимир Набоков, "Дар".

Messer Chups, Amsterdam BeatClub, July 5th 2019 (Volume 1)

Ir. Vendermeulen,  Rockin Eugene (back),  Guitaracula,  Zombierella

All Photos by Jacqueline Reboir

Олег Гитаркин / Guitaracula

Светлана Нагаева / Zombierella

Ir. Vendermeulen

Евгений Ломакин / Rockin Eugene

Источник фото - Instagram Amsterdam BeatClub

Синтра, Португалия (Часть 2) / Sintra, Portugal (Volume 2)

Дон Барбозу с последнего фото чувствует себя прекрасно. У него siesta.

Сергей Шнуров: «Гуманизм и гильотина придуманы одновременно»

Западная новейшая философия началась с Декарта. «Мыслю, следовательно, существую» — изрёк он, и всё завертелось.

Европейская мысль так или иначе, порой подспудно, из мыслимости выводит существование. В ХХ веке суждение Декарта взорвалось в совершенно неожиданном месте — в медицине. На Западе начинаются споры об эвтаназии — умерщвлении безнадёжно больных. Если человек не мыслит или не может подтверждать, что он мыслит, следовательно, он не существует и существовать ему не нужно — утверждают некоторые «продвинутые». Декарт вошёл в них с молоком матери и до сих пор живёт в их крови.

Странно слышать подобные суждения в России, так как Россия так или иначе всё-таки является наследницей Восточной Православной Традиции. У восточной мысли своего Декарта нет. У нас совершенно другая проблематика. Декарта в России можно учить, но не впитать его. Любые попытки притянуть за уши на наши бескрайние просторы европейскую мысль — вспомним хотя бы Маркса — порождали извращения вселенского масштаба. Ну не лезет этот презерватив на наш член. Размер не тот.

Русская философия конца XIX — начала ХХ века кричала именно об этом, но, как всегда, из-за огромных расстояний была не услышана. Соборность и милосердие русским философом Соловьёвым противопоставлялись демократии и гуманизму. Гуманизм и гильотина придуманы одновременно. История гуманизма началась с отрубания голов во Франции и продолжается бомбёжками в Ираке.

Нам нужно научиться понимать, что милосердие и гуманизм — совершенно разные вещи. Гуманизм здесь не живёт. Гуманизм здесь убивает.

*     *     *     *     *     *     *     *     *

Недавно я был в Кремле. И Кремль меня поразил. Я вдруг понял, почему у нас в стране уже так давно ничего не происходит. Ведь все основные события в истории России происходили в Петербурге, в Зимнем дворце. Там отменили крепостное право, там же произошли и Февральская, и Октябрьская революции. Всё там. А Кремль — он для работы не приспособлен. Это же настоящий замок колдуна. Там можно только колдовать.

Когда я оказался в Кремле, то тут же ощутил близость к мистическим практикам, чёрной мессе, к чему-то эзотерическому. Не зря все императоры управляли страной из Петербурга, но короноваться ездили в Москву. Потому что это мистическое событие. Колдовать — в Москву, а работать — в Питер. Именно поэтому достаточно правительству выехать из Кремля, и начинается работа, а в Москве только магия и получается.

Вот и сейчас президент — он, как Алан Чумак, пытается нашу воду зарядить. Сидит и заряжает мне воду, а информации я никакой на самом деле не получаю. По всей видимости, это объясняется близостью к некому магическому камню или кристаллу, который расположен где-то в кремлёвском подземелье. Именно поэтому власть Москвы распространяется волнами. Чем дальше от Москвы — тем меньше сила магического кристалла и слабее власть.

Когда-то Романовы поняли, что пришла пора работать, и переехали в Питер. А потом те магические силы, которые в Кремле остались, осознали, что если так дело пойдет, то им конец, и совершили революцию. Пришли большевики и перенесли столицу. Они-то как раз и были теми, кто работе предпочитал колдовство. А в Зимнем какое колдовство? Холодно и шинели воруют. Не до колдовства, в общем.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Мужчинам нравятся женщины. Мужчинам очень нравятся женщины из глянцевых журналов и популярных телепрограмм. Ими можно обладать, дрочить на них и при этом не отдавать им свою зарплату. Твоё желание кончить никогда не будет зависеть от её мигрени и месячных. Бабы из телевизора всегда рядом. Они не подведут.

Даже если ваши отношения зайдут очень далеко, тебе не придётся, натужно улыбаясь, выслушивать бредни её родителей за общим семейным «праздничным» ужином. Но дрочить всё время утомительно, любой прыщавый юнец знает, что дрочить не то же самое, что ебаться. Для душевного равновесия цивилизации мужчин уже в скором времени станет необходимой материализация виртуальных женщин.

Это будет женщина принципиально нового типа. Ей не будет требоваться внимание, её можно будет программировать. Нужна тебе, положим, эмоциональная встряска (такое тоже бывает) — программируешь пятиминутный скандал с уже предсказуемым для тебя исходом. Хочешь — ты попроси у неё прощения, а хочешь, она у тебя попросит, всё зависит от тебя.

Где-то год назад в моей жизни материализовалась небезызвестная виртуальная женщина Оксана Акиньшина. Экспериментальная модель с небольшими недоработками. То ли в силу этих недоработок, то ли в связи с моим плохим знанием кибернетики, программировать я её так и не научился. Знакомства с родителями тоже не удалось избежать. В общем, получилось всё, как обычно: с месячными и мигренями.

С каждым днём виртуальность её таяла, и вот уже передо мной не та дива с обложки, не та, на которую можно было дрочить без ущерба для себя, а просто моя баба, со всеми вытекающими. Весь фокус здесь в том, что я для неё тоже раньше был «с обложки», и год назад так же из виртуального материализовался. Программировать меня невозможно, так как отсутствует операционная система. Я один из первых.

Наша встреча, как миллионы подобных встреч мужчины и женщины, была похожа на встречу Терминатора и Киборга нового поколения. Выживет только один. Битва в разгаре, продолжение следует. Где-то там, наверху, уже пишут сценарий очередного «Терминатора» и «Возвращения Киборга». Как всегда, мир будет спасен!

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Я часто думаю о женщинах и подолгу могу о них говорить.

Женщина — субстанция, обладающая способностью к быстрому видоизменению. Когда у тебя с ней что-то начинается, скажем флирт, и когда семьёй ещё не пахнет, женщине очень нравится брутальность. Нравится, что ты пьёшь, нравятся твои шумные компании, она совершенно спокойно смиряется с тем, что ты дерёшься, её заводит то, что ты нравишься другим.

Проходит немного времени, и когда женщина начинает чувствовать, что ты уже принадлежишь ей, все те качества, которые её завоевали, резко становятся отрицательными в её глазах. Мужчина, который воспринимает это как руководство к действию и лишает себя ради любви своего настоящего «эго», просто-напросто растворяется в кислоте. В итоге он становится ненужным и той женщине, которая заставила его это сделать. Он теперь НИКТО.

Поэтому нет такой женщины, которая завладела бы мной, её ещё не придумали. Я пользуюсь тем, что женщины в начале этапа развития отношений с легкостью отдаются, и останавливаюсь на этом. Следующего этапа не бывает. Быть человеком по-настоящему творческим и в то же время отдать себя женщине — трудно совместимые вещи. Любое искусство — это самокопание, и график у этого самокопания ненормированный.

Потребность сотворить может возникнуть в любой момент, даже когда у тебя заболел ребёнок, и ты в принципе должен заниматься только им. Но творчество — это наркотик. Мы, по сути, больные люди, а с наркоманами жить невозможно. Я не готов «слезть». Но я готов заплатить за это одиночеством.

Кстати, Матисс прожил довольно счастливую жизнь со своей женой. Но когда она умирала в муках, он вдруг сел подле и начал писать её портрет. И он проклял себя в тот момент: умирает его любимая, а он смотрит на полутона на её лице, срисовывает складки и морщинки.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Странное всё-таки это слово — либерализм. Если перевести, получится неудобоваримое — свободизм. В английском языке есть два понятия свободы — либерти и фридом. Либерти — свобода внешняя, можно сказать, законная. Фридом — состояние внутреннее, можно сказать, экзистенциальное. В России мы до сих пор не разобрались в разнице этих свобод.

Наша свобода в своём наивысшем проявлении заключается в возможности дать пизды охуевшему соседу или, несмотря ни на что, всё-таки допить этот литр водки, хотя он уже не лезет. Настоящий свободизм. Свободистом здесь быть можно, либералом, в связи с отсутствием либерти как закона и как понятия, можно только притворяться до первой пьянки охуевшего соседа. С первым хрустом его зубов твой либерализм исчезает, как фантом.

Где-то год назад появилась статья, приписываемая Ходорковскому, о кризисе либерализма. Тогда ещё ему не впаяли девятку, тогда ещё у него была надежда, что либерализм существует, но пребывает в некотором кризисе. Однако в последнем его обращении к суду после вынесения приговора никаких «измов» мы не найдем. «Моё жизненное пространство отныне — территория свободы» — говорится в этом заявлении.

Кризис у либерализма прошёл, как прошёл сам либерализм. Внутренняя свобода каждого при отсутствии внешней свободы порождает в нас желание пить как можно больше, мол, с пьяного все взятки гладки. После ночного охуевания по полной ты вполне можешь сослаться на то, что ничего не помнишь, и никто тебя не осудит, как если бы ты делал то же самое трезвым.

В состоянии, когда ты лыка не вяжешь, две свободы объединяются, и ты испытываешь чувство эйфории. Море по колено, мир совершенен, жизнь удалась. Утром, к сожалению, мир опять становится дуалистичным. Эта трагедия расколотого надвое мира называется бодун. К сожалению, наше общество бодунит уже давно, и никакой алказельцер псевдодемократии не снимает абстинентный синдром и отходняк.

Бодун, так мне видится, — состояние современной России.

Текст - авторские колонки Сергея Шнурова для журнала Rolling Stone (Russia), 2004 - 2005 гг.

Фото - Instagram Сергея Шнурова  (в данный момент все три изображения там недоступны)

Holly Golightly - Do The Get Along (2018)

Если вы всё ещё ждёте от новых альбомов Холли Голайтли сюрпризов вроде пары приглашённых балаболящих эмси или ремикса от моднейшего ди-джея, вам на другую станцию. Как совершенно точно заметил однажды журналист NME, «на календаре Холли навеки застыл 1957-й год, и ей это нравится».

На «Do The Get Along» есть каверы Стива Кинга, Рут Браун и прочих забытых менестрелей эпохи розовых кадиллаков и бунтарей без причины. Штука в том, что отличить чужие песни от сочинений Холли непросто - она настолько отточила своё мастерство, что может двумя аккордами нарезать воздух вокруг себя как воскресный пудинг.

Новая пластинка мисс Голайтли прекрасно дополняет завораживающий танец Одри Хорн в третьем сезоне линчевского opus magnum. В момент, когда сильно повзрослевшая Шерилин Фенн выходит на танцпол, едва заслышав тот самый мотив, хочется поставить время на паузу. Чтобы не было этих дурацких 25 лет. Чтобы танец Одри не прервала пьяная драка, и пивная бутылка не раскроила ничью черепушку. Чтобы мисс Хорн не смотрела в ужасе на своё отражение, очнувшись в палате со стерильно белыми стенами.

Пока не высохли слёзы и тушка рецензента не вернулась в свой обычный режим существования, спешу сообщить - альбом Холли Голайтли замечательный, две баллады («Lost» и «I'm Your Loss») пробивают сердце навылет, а в треке «Pretty Clean» всплывает гитарный рифф как две капли воды похожий на роллинговскую «Satisfaction».

Так какой сейчас год?

Номинация: Гаражный кооператив имени Анжелики Варум

Слушать также: Coffin Wheels — Crypt Wheels Tapes

Питерцы Coffin Wheels называют свою музыку твисткор и существуют по принципу «будет весело и страшно»: дружат с маэстро Гитаркиным, играют концерты в хоккейных масках и делают каверы на всё, что плохо лежит, от «Вологды» до Курта Кобейна. На «Crypt Wheels Tapes» под раздачу попали джазовая классика «Take Five», цоевская «Спокойная Ночь» и музыкальная тема из Терминатора. Как бодрость духа, например?

Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 Top Albums of the year (2018)

 

Adán Jodorowsky ‎ —  Esencia Solar

Blaine L. Reininger  —  The Blue Sleep

Bobby Beausoleil ‎ —  Voodoo Shivaya

Chris Carter  —  Chemistry Lessons, Vol. 1

Donny McCaslin  —  Blow

Graham Coxon ‎— The End of the F***ing World (Original Songs and Score)

Graham Massey & Umut Çağlar  —  Kicked From The Stars

Hollie Cook — Vessel of Love

Holly Golightly  —  Do The Get Along

J Mascis  ‎—  Elastic Days

Jimi Tenor  —  Order of Nothingness

Lee Hazlewood’s Woodchucks  —  Cruisin’ For Surf Bunnies

Mina  —  Maeba

Schlammpeitziger  —  Damenbartblick Auf Pregnant Hill

Sweet Robots Against The Machine  —  3

 

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *


Alice Arno (Special Edition)

Кстати, про каннибализм. Франсуа Озон был далеко не первым режиссёром, обратившимся к этой теме. На рубеже 70-х и 80-х годов прошлого века итальянцы Руджеро Деодато, Умберто Ленци и множество других рангом пожиже изъездили жанр тропических людоедских страшилок вдоль и поперёк.

Однако и они не были пионерами. За несколько лет до итальянцев золотую жилу cannibal movies начал разрабатывать испанский гуру Джесс Франко. Его фильм Развратная Графиня / La Comtesse Perverse (1974) рассказывает о графине Zaroff, которая на досуге не прочь отведать человечинки. Давно подмечено, что странная фамилия Zaroff есть не что иное, как Царёв в испано-французском прочтении.

В то время Франко плотно работал с французскими продюссерами и выпускал по семь-восемь фильмов в год. Естественно, при таком графике он не мог тщательно следить за качеством материала. Скорее всего, схема была такая: съёмки продолжались две-три недели, после чего Франко отдавал отснятый материал продюссерам и ехал со своей командой делать другую "фильму".

Плёнки привозили в Париж, и там за них брался Жерар Кикоин. Он собирал фильм на монтажном столе, накладывал музыку, титры и доводил картину до ума. Так что роль Кикоина в фильмах Франко 1973-1974 годов довольно велика.

Элис Арно была частой гостьей в картинах Франко "французского периода". Ivanna Zaroff, та самая развратная графиня, бегает по окрестностям замка с колчаном и стрелами и добывает себе на обед деликатесы из самок человека. То, что контесса предпочитает охотиться голой, можно списать на тонкую душевную организацию этой упитанной амазонки.

Семейная чета эстетов-людоедов без труда вписалась в киношную эстетику Франко, непременными атрибутами которой были сююреалистические озарения, халтурные поделки, джаз, маркиз Де Сад, вампиршы-лесбиянки, голые пленницы в кандалах, пытки, садизм и прочие грязные танцы.

Читать полностью

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

29 июня 1946 года родилась французская актриса и фотомодель Элис Арно

Алексей Хвостенко и Genesis P-Orridge - Сквот и искусство ухода за ним

Валентин Тиль Мария Самарин     Портрет Алексея Хвостенко

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Улица Золотой Капли, на мой взгляд, имела плохую славу незаслуженно. Я видал в моей жизни улицы куда более опасные или много более зловещие. Конечно, с точки зрения ментальности французского буржуа на улице Золотой Капли жили пугающе чужие плохие парни и целые плохие семьи. На самом деле там обитал трудовой арабский люд, которому было удобнее жить вместе.

Многие из стариков улицы Золотой Капли воевали в Алжире на стороне французов, потому бежали в 1962 году вместе с французами, прихватив детей и родственников. Тогда бежали из Алжира более миллиона людей. Ну, смуглая кожа в темноте выглядит опаснее, это ясно, но чего бояться арабов русскому человеку? Хвост снял там небольшую квартирку, а затем, осмелев, прорубил стену в соседний необитаемый дом и устроил там себе гостиную и мастерскую.

Эдуард Лимонов

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

"Скват" — это слово английско-американского происхождения. Оно означает — захваченное помещение. Люди, которым негде жить, социально не обеспеченные граждане (таковые, увы, встречаются и на Западе) захватывают жилище. Одни просто для того, чтобы там жить, другие, как мы, художники, для того, чтобы работать.

На Западе существует специальный закон о скватовстве. Если помещение (например, частный дом или фабрика) в течение полугода пустует, то люди имеют право его занять. Но что значит занять? Все не так просто.

Во-первых, нельзя войти в помещение, взломав замок. Нужно войти каким-то хитрым способом, например, через крышу, через окно... Замок можно открыть только изнутри. Таковы правила. Видимо, это связано с какими-то древними предрассудками, но, тем не менее, это так.

Во-вторых, в течение какого-то времени нужно в этом помещении продержаться. Если ты прожил неделю, две, тебя уже не может выгнать полиция. Ты объявляешь — скват. И вот тогда настоящий владелец помещения уже должен писать заявление в полицию. И выселить в таком случае можно только через суд. Суд рассматривает, почему это место пустует, чем занимаются скватеры, не наркоманы ли они, не хулиганы, не проститутки? Или люди, которым негде жить, художники? Если так — то выселить не просто.

Алексей Хвостенко

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

В Нью-Йорке действительно безработной богемы уже лет пятнадцать в принципе не существует. Лондон тоже кончился как свободный город. В семидесятые можно было прожить на полтора фунта в неделю — по вечерам в каждом магазине нераспроданную еду раздавали, а любой бесхозный дом превращали в сквот.

Я за десять лет шесть домов в сквоты переделал — целую улицу отремонтировал! Бэк-роуд, она и сегодня существует, на ней артисты живут.

Дженезис Пи-Орридж

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Genesis P-Orridge    1984    Photo by Ilse Ruppert

Динозавр из глубины / Dinosaur from the Deep (1993)

Режиссёр: Норбер Мутье   В ролях: Жан Роллен, Сильвен Шарле, Норбер Мутье, Тина Омон

Неопределённое будущее. Какие-то якобы наёмники изловили в захламлённом цеху особо разыскиваемого ниндзя-террориста Кельвина. Передают его спецслужбам. Те хотят казнить злодея, но вот незадача - смертная казнь давно отменена, поэтому чтобы покарать Кельвина, следует сперва вывезти его на другую планету, под видом научной экспедиции. Планета называется Терра, там до сих пор живут динозавры, а землянами используется в качестве радиоактивной свалки. Неудобно, но что ж поделаешь.

Как говорится, социополитический подтекст читается сразу, но столь же быстро исчезает.

На Терру полетит профессор Нолан, наглым образом заявившаяся на корабль его жена Пегги, профессор Хернандес, осужденный Кельвин (полулысый мужик с повязкой камикадзе) и наёмники в кожанках с большими пушками.

Удивительные приключения ждут экспедицию. Пластилиновые тираннозавры будут рычать средь пучков укропа. Лысому ниндзе отчекрыжат руку. Повстречается местная амазонка в лЁпардовом лифчике и с мофоном, и исполнит приветственный танец. На корабль проберётся кот-фетишист и всех покусает, а кого не покусает, того сведут в дурдом. И всё это в каноничном формате VHS.

Бэкграунд из картона, завры из папье-маше. Дачный орешник в роли мезозойских джунглей...

То ли истый трэш, то ли внешне не отличимый от трэша косплей трэша, обращенный в бездну.

В роли профессора Нолана - гуру "еврокульта" Жан Роллен, в эпизодической роли медсестры Норы - более-менее известная в прошлом актриса Тина Омон, вообще, люди немолодые, искушенные, и не новички в индустрии. Так что же их заставило сняться в кино, которое обычно снимают хохмы ради, и как правило, разухабистая молодёжь? На сатиру не походит, слишком прямолинейно. На арт-объект не тянет, не настолько «арт». Панковский нонконформизм - тоже не очень версия: кто постарше - не оценит, а у молодёжи такого своего навалом.

Такое впечатление, что фильм снят на спор, такая внутритусовочная шутка для своих, понятная только тем, кто заговорчески распивал коньяк по конкретному адресу в конкретный момент времени.

Или это попытка достигнуть днища, презрев весь осознанный и неосознанный опыт и отрешившись, подобно буддийскому монаху? Тоже задача не самая простая. Скорее всего, просто режиссер, Норбер Мутье - автор таких произведений, как «Безумный расчленитель» (1983), «Трепанатор» (1992) и “Взвод пришельцев» (1992), в узком кругу французских трэшеделов обладает неким особенным, экстравагантным авторитетом.

Смотреть простым хорошим людям этот фильм в здравом уме не посоветуешь, но вот ярым фанатам жанра — им смотреть обязательно. Иначе не столь они и яры!

xraptor ( Живой Журнал автора )

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *


Jean Rollin

Tina Aumont

Udo Kier, Photo by Maurice Haas

- В середине 80-х у меня в ФРГ вышел макси-сингл с песней Der Adler («Орёл»). Я сам снял смешной клип про человека, который работает на компьютерном заводе над игрой про орлов и в итоге сам становится орлом. Превращается в орла в ванной и улетает! В общем, полный бред. Записал сингл и забыл про него. И вдруг меня приглашают в Советский Союз вместе с шестью другими группами выступить на открытии какой-то выставки в спорткомплексе «Олимпийский»!

Пол-«Олимпийского» было отдано под выстав­ку, пол-«Олимпийского» – под шоу. Семь групп, включая меня, все пели по три песни. Я и подумал: приготовлю русским что-нибудь особенное. Ну и приготовил: потребовал несколько пачек международной прессы – «Ле Монд», «Нью-Йорк таймс», всё, что можно было достать в Москве. Выписал гигантский ветродуй на «Мосфильме», позвонил в Кёльн мэру и попросил помойный ящик с эмблемой города. «Йа, гер Кир», – ответил мэр, и помойку прислали спецпоездом.

Уже в Москве меня поразило огромное количество золотых куполов, поэтому я решил покрасить лицо в золотой цвет. И вот как выглядел мой сценический номер: золотое лицо, золотая рука, тренчкот, моя подруга – красивая турчанка – в абсолютно прозрачном платье. Из колонок объявляют: «Дорогие товарищи, Удо Кир!» Врубается ветродуй, газетный вихрь заполняет сцену, выходит девушка, освещенная сзади – как Марлен Дитрих, я пою первую песню, положив ей голову на плечо, потом снимаю тренчкот, кладу его в помойку и пою другую песню.

Всё это должно храниться в загашниках вашего Центрального телевидения.

Ваш промоутер – большая шишка – подошёл ко мне сразу после концерта и сказал: «Удо, предлагаю тебе гастроли по Советскому Союзу! Лучшие отели, государственная «Волга», водка, икра! Мистер Кир, мы сделаем вас поп-звездой в России!» Я слушаю всё это с каменным золотым лицом и гордо отказываюсь. Идиот. Я мог стать суперстаром русской поп-музыки! Это был мой единственный рок-н-ролльный опыт – и он случился в Советском Союзе на заре перестройки!

Потом меня нашёл композитор Марк Минков и сказал: напишу для тебя альбом. Он приезжал ко мне в Германию, жил у меня дома. Мы с ним написали песню «Иерусалим», я – текст, он – музыку. Марк хотел стать моим композитором, привозил подарки из Москвы. Там были отличные стихи: «Дас гроссе штадте», что-то там... Марку всё это откровенно нравилось: жить в Германии у Удо Кира, мой дом с садом...

Удо Кир,  журнал GQ (Russia),  2008 г.

Интервью - Леонид Александровский