Темнота Солнца / Наёмники / Le Dernier Train du Katanga / The Mercenaries / Dark of the Sun (1968)

Время от времени Эдуард Лимонов публикует в своём Живом Журнале заметки-размышления по поводу просмотренных - в кинотеатре или домашней обстановке - фильмов. Ниже представлена одна из таких рецензий.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Неполиткорректные «Наёмники»

Узнав, что этот фильм - любимый у Тарантино и Скорцезе, решили его посмотреть. Намучались, пока нашли. Оказывается, его американское название иное, "Dark of the Sun". Еле отыскали, он даже в фильмографии режиссёра Jack Cardiff не значился.

Фильм повествует об одном из эпизодов гражданской войны в Конго, когда огромная в прошлом бельгийская колония разделилась на две страны - Демократическую Республику Конго и отделившуюся сепаратистскую провинцию Катанга с её медными рудниками. Если кто помнит мировую историю тех лет, там разгуливали персонажи Чомбе, Мобуту, Патрис Лумумба. Ну естественно, фильм это закрученная для удобства зрителей выдумка. Мою вторую квартиру в Париже мне сдавала семья Uppe, беженцы из Бельгийского Конго. Я от них кое-что слышал.

На самом деле (не в фильме) руководителем колонны белых наёмников (среди них были и нацистские офицеры, война-то не так давно закончилась) был бельгийский плантатор Джек Шрамм. Во главе колонны из 1500 человек Шрамм вышел из Стенливилля. Никаких там алмазов не фигурировало, алмазы добывались южнее, наёмников было немного, несколько десятков человек. Но они умудрились в промежутке своего похода довольно легко взять крупный город Букаву с двух-с-половиной тысячным белым населением.

Фильм отличный, а по его лекалам строились позже многие фильмы и самого Тарантино. Так что недаром он этот фильм выделяет.

Почему фильм считается неполиткорректным? Там показывают кровывый разгул чернокожего племени "симба", точнее это была масса людей объединённых даже не племенными узами но скорее примитивным языческим культом львов (отсюда и назание "симба"). Ну, нечто вроде шаманизма.

Эти ребята доводили себя до экстаза наркотиками и пёрли массой под пули, считая что пули их не заденут. Часто лишь с луками и копьями, хотя винтовки и миномёты у них тоже были. А наступила эпоха антиколониализма и европейские страны уже стеснялись своего недавнего прошлого. В фильме один чернокожий (кстати, положительный персонаж) говорит белому: "Да, я спустился с дерева, спустился сам, но я убью всякого, кто попытается меня опять на это дерево загнать".

Как бы там ни было, вполне себе отличный приключенческий фильм, где много паровозного дыма, крови и различных убийств - и штыком, и пулемётной очередью и тому подобное. Сейчас такие зверства стараются от нас ограждать, не показывать.

Единственный крупный изъян в фильме - главным злодеем сделан бывший офицер-нацист, хотя наёмники немцы гибли там в Африке как и другие наёмники, в частности от рук симба. Ну нельзя всё-таки было быть такими примитивными, господа киношники, не обязательно фриц тотально негативный персонаж.

В результате этого изъяна фильм неправдиво перекосило, он превратился в борьбу против фрица. Хотя там противниками была чернокожая жестокость, накопившаяся у них против белых. К тому же это ж Африка! А война с Германией закончилась в 1945-ом. Но фильм американский и сделать главным злодеем чернокожего они не могли.

Режиссёр: Джек Кардифф   В ролях: Род Тейлор,  Иветт Мимо,  Петер Карстен,  Джим Браун,  Андре Морелл,  Кеннет Мор,  Оливье Депа,  Алан Гиффорд

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *


Rod Taylor

Peter Carsten

Yvette Mimieux & Jim Brown

Дмитрий Быков — Сто Лет Odin'очества (Часть 7)

Фрагменты программы "Один" на Радио "Эхо Москвы"

17 и 24 января 2020 г. Ведущий - Дмитрий Быков

 — 20 января исполнилось сто лет со дня рождения Федерико Феллини. Насколько его кино имеет отношение к литературе, какие можно привести параллели?

Я думаю, что кинематограф Феллини не литературен, как и большая часть итальянского кино этого времени. Из них наиболее литературный человек, как ни странно, Антониони, который и в кино оставался поэтом. Понимаете, если сравнить то, что писал Гуэрра без Феллини, и то, что делал из этого Феллини, вам станет понятно, что кино Феллини гораздо быстрее, ассоциативнее, творчески свободнее. У Гуэрры все-таки много ложной многозначительности, патетики. У Феллини гораздо остроумнее сдвиги какие-то, и, конечно, мышление Феллини – это монтаж, а вовсе не литература. Диалог играет у него роль гораздо меньшую, более того, диалог у него довольно беден.

Понимаете, когда был напечатан сценарий «Репетиция оркестра» (в «Иностранке», насколько я помню), меня поразила бедность этого сценария по сравнению с картиной. Она настолько шире, многозначнее, настолько неоднозначнее вот этот немецкий акцент дирижера в финале. Великое кино!

Для меня Феллини вообще – это душа кинематографа, и я никогда не забуду, как я три раза подряд, три дня его показывали в 1987 году в МДМ, показывали «Казанову», и три дня подряд я ходил его смотреть. Для меня это было каким-то счастьем: там в одной сцене, где карлики моют великаншу, о культуре средневековой, постсредневековой, просвещенческой Европы говорится больше, чем во всех философских работах просветителей. Потому что самый дух эпохи невероятным образом передан там, самый дух галантного века передан там, хотя это считается еще из не лучших работ Феллини.

Я очень долго и трудно приходил к пониманию «Восьми с половиной», тогда как, например, «Сладкую жизнь» (тоже ее показывали на двух сеансах подряд во время большой ретроспективы Феллини к его 70-летию) я пошел сразу же смотреть второй раз подряд, без перерыва. Потому что для меня было откровение, счастье. Просто, как говорит Андрей Кончаловский, с которым мы тоже записали неплохой, по-моему, эфир: «Дайте мне этого еще!». Не то что это прекрасно – не вопрос, – но дайте мне этого еще, это наслаждение от того, что ты дышишь этим воздухом Феллини, ты присутствуешь на картине, ритм которой совпадает с твоим сердечным ритмом.

Для меня Феллини, в общем, душа кино. Другое дело, что сегодня эта душа ушла как-то, и сегодняшнее кино гораздо менее ассоциативно, гораздо более рассудочно, сделано гораздо более железной рукой.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 — Почему образ комиссара Мегре стал эталоном изображения французского сыщика?

Не знаю, я никогда этого не понимал. Может, потому же, почему и Холмс стал образом сыщика британского: потому что он пародирует, пародирует очень серьезно, со сдвигом, но, безусловно, очень насмешливо, основные черты британского характера – парадоксализм, эксцентрику определенную; прагматику, доведенную до абсурда.

Вот Мегре – это, видимо, такое умение пародировать французский характер в форме, приятной для этого характера. Хотя какие именно черты там пародируются – не очень понятно, Мегре ведь не самый типичный француз. Вспомним его гипертрофированную супружескую верность. Может быть, проблема в том, что Мегре старый, а Франция послевоенная – старая, какая-то она разочарованная, скептическая. Мне Мегре никогда не казался идеальным французом, но многим французам, как ни странно, он казался предельным выражением национального характера.

 — Недавно пересмотрел «Двое в городе». Нет ли здесь параллелей с «Отверженными», где Жавер преследовал Жана Вальжана?

Тут действительно это вывернуто наизнанку, потому что там как раз Габен играл Вальжана, насколько я помню. Это я не пересматривал миллион лет, первый фильм. Но мне представляется, что это скорее ироническое (или даже не ироническое, а мрачное) смещение, потому что здесь-то как раз полицейский комиссар является единственным человеком, который его поддерживал и защищал, если брать ситуацию «Двоих в городе».

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 — Лема страшил мир человекоподобных роботов, этой теме посвящен рассказ о Пирксе «Дознание». Почему это было страшно?

Наверное, потому что робот, по Лему, утрачивал главные человеческие способности – сомневаться и ошибаться. Если вы помните, в «Дознании» Пиркс играл именно на том, что робот не умеет ошибаться. Пиркс ошибся, и ошибка оказалась спасительной. Понимаете, это как у Грина в одном рассказе: изобрели универсальную колоду карт, но эта колода дала единственный сбой, изобретатель умер. Потому что, по мысли автора и по мысли главного героя, он убил душу игры, убил ее непредсказуемость.

Вот так и здесь: убивая идею самой игры, идею психологии свободной, убивая вообще идею непредсказуемости человеческой позиции, человеческого поведения, вы уничтожаете человека, и именно поэтому мир не ошибающегося робота пугал Лема. Дело в том, что человеческая ошибка бывает милосерднее.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 — Мне кажется, Клинт Иствуд снимает, чтобы разобраться в себе. Как относиться к таким деликатным вещам, как проституция в «Непрощенном», эвтаназия в «Малышке на миллион», эмиграция в «Гран Торино»?

Насчет проституции в «Непрощенном» – она там совершенно ни при чем, я помню, этот фильм меня совершенно поразил, это более масштабный вопрос. Вот есть этот человек, раскаивающийся убийца, раскаивающийся профессионал. Он пытается разводить кроликов, а они у него дохнут, пытается сажать картошку – картошка у него сохнет, и когда он наконец возвращается к своему прежнему делу, у него все получается.

Это немножко похоже на сюжет гриновского «Капитана Дюка», которого Иствуд, конечно, не читал, я думаю. Но попытки капитана Дюка вести святой, праведный образ жизни – они вообще никак… как там их звали, голубых братьев или еще как-то… это, конечно, издевательство.

Когда этот непрощенный раскаивается, он имеет вид жалкий. Когда он возвращается на коня и превращается снова в такого ангела смерти – он великолепен, он грандиозный убийца, – так это о том, что не всякое раскаяние принимается. Более того, что не всякий кающийся угоден богу, поскольку это очень фальшивое, очень неискреннее, очень фальшивое покаяние.

Знаете, «было двенадцать разбойников, был Кудеяр-атаман», как в знаменитой некрасовской легенде; пока каялся Кудеяр-атаман, дуб этот, который ему надо ножом разбойничьим срезать, никак не поддается. А как только он убил одного подонка –«рухнуло древо громадно, эхо весь лес потрясло». Это о том, что кому велено чирикать, не мурлыкайте. Хотя это очень грустная мысль, конечно, не хотелось бы, наверное, как-то распространять эту притчу на всю человеческую жизнь, но в самом деле: в «Непрощенном» есть эта мораль, потому что все попытки героя фарисейски каяться выглядят крайне неорганично. Стоит ему опять превратиться в мстителя – он сразу же начинает демонстрировать великолепные профессиональные качества.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 — Что в советском мультфильме о Щелкунчике привносится в оригинальную историю? Как это связано со «Щелкунчиком» Кончаловского?

Видите ли, фильм Кончаловского о Щелкунчике, который принято считать неудачей, потому что он мало собрал в прокате, очень дорого стоил, – не знаю, мне кажется, что это удача большая – фильм Кончаловского, потому что там метафизика фашизма понята довольно глубоко. Следовало бы, наверное, как-то отдельно об этой картине поговорить, а для этого ее надо бы пересмотреть. Ее очень часто в американских университетах показывают как пример современной трактовки фашизма. Следовательно, она не пустая, прямо скажем.

 — Почему в эпоху романтизма популярны богоборческие сюжеты?

По-моему, это совершенно очевидно. Потому что появляется романтический герой, который противопоставлен и богу, и людям, и толпе. Сверхчеловек, сверхчеловек и против бога, он богоборец, и против человека. Отсюда некоторая связь романтизма с фашизмом, через колено, через философию Ницше они вот так связаны. Эволюция романтизма в фашизм наметилась на Ницше, хотя Ницше гораздо глубже и интереснее своих фашиствующих почитателей.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Вот тут вопрос про Гальдоса, Бенито Гальдоса, замечательного испанского прозаика, на кого он там больше похож – на Золя или Бальзака. Меня удивил этот вопрос, потому что аудитория чудовищно непредсказуема, она прекрасно непредсказуема: кто сейчас Гальдоса будет читать? Он, по-моему, дико старомоден.

Я-то прочел его только потому, что узнал, что бунюэлевская «Тристана»… А было время, когда я Бунюэлем просто бредил, – это было время интенсивного освоения русской культурой всяческого сюрреализма, в том числе и Бунюэля, и ретроспективы Бунюэля были везде, и «Дневник горничной» показывали, и «Млечный путь» показывали, и «Тристану», и «Виридиану», и «Этот смутный объект желания», и все это я смотрел. И он стал одним из моих любимых режиссеров; что меня умиляет в Карене Шахназарове, которого я тоже считаю режиссером очень большим, – это именно его любовь к Бунюэлю; то, что у нас общий любимый художник.

И вот Бунюэль действительно экранизировал три романа Гальдоса: он экранизировал «Тристану», он экранизировал, дай бог памяти, «Назарин» и «Альму». Из «Альмы», которая по-русски вообще не выходила (я, во всяком случае, тогда не нашел) получилась «Виридиана» – самый скандальный фильм Бунюэля. Из «Тристаны», которую я тогда же прочел (она-то переводилась) получился фильм с Катрин Денев, не имеющий практически ничего общего с оригиналом, и также он, в общем, полностью переиначил «Назарин».

И вот есть ли у художника право так далеко отходить от оригинала? Если из до дрожи благочинных, благочестивых, романтических, хороших (кто бы спорил!) испанских романов начала века у Бунюэля получились такие огненные, такие парадоксальные христианские, и при этом полные сомнений, полные вызова картины, то кто же посягнет на право художника отходить как можно дальше от оригинала? Да слава богу, что он отошел от оригинала! Да покажите вы мне сегодня человека, который способен прочесть «Тристану» с начала до конца так, как она написана. Ну ребята, ну это же дикая скука! Притом, что это в хорошем смысле благонамеренный роман.

Когда он писал цикл из двадцати своих современных романов, его больше вдохновлял, я думаю, Золя, да он и по времени был к нему ближе, нежели Бальзак. Но вы сравните безумный, кровавый, страшный и парадоксальный мир Золя, искореженный, при всем его натурализме, неповторимой авторской оптикой, и благонамеренные сочинения Гальдеса, в которых герои действительно абсолютно черно-белые. Ну это, мне кажется, совершенно невозможное сравнение. Если режиссер отошел от оригинала, то благо такому режиссеру и дай бог ему всяческого счастья. Надеюсь, что я никаких фамилий не перепутал и не исказил.

Franco Nero & Catherine Deneuve   Tristana (1970)

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Оригинал программы от 17 января (полностью)

Оригинал программы от 24 января (полностью)

Аквариум для русалки или куда приводят мечты

Valeriia Karaman   Photo by Maxim Getman

Valeriia Karaman   Photo by Maxim Getman

Valeriia Karaman   Photo by Maxim Getman

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

А вы любите, девки, море

И балтийских моряков

Ведь моряки смеются стоя

Вдоль скалистых берегов -

пел Борис Борисович Гребенищков в далёком 1989-м на премьере второй части перестроечной трилогии Сергея Александровича Соловьёва. Уложенный в кому классический Åквариум бодро тряхнул ещё не седыми бородами и грянул попурри из русско-советской классики под задорное кантри. Авдотья Натальевна Смирнова (тогда она звала себя так и жгла в кордебалете оркестра мусульманского джаза «Тупые») гарцевала юной барыней за спиной поймавшего волну куража Гребенщикова, строчки про балтийских моряков вызвали взрыв хохота у обычно невозмутимого Дюши Романова. В общем, шоу удалось на славу.

Так вышло, что на концертное видео Åквариума (вроде бы утерянное, а теперь вот собранное из рассыпающихся VHS-плёнок) я наткнулся за день до того, как посмотрел новый фильм Роберта Эггерса «Маяк». Чистой воды случайность, которая, тем не менее, позволяет подкинуть свежих ветвей в тлеющий ворох версий и трактовок странных событий, случившихся посреди холодных пейзажей Новой Англии. Оказывается, что от русской частушечно-алкогольной психоделики до лавкрафтовских хребтов безумия расстояние не такое уж и большое, всего-навсего несколько морских миль.

Опытному психонавту - как и бешеной собаке - семь миль не крюк.

Коитус с русалкой, ставший закономерным итогом хардового алкомарафона, возможно, лишь эхо давнишней шутейной прозы жизни made in Russia. Пусть никого не вводит в заблуждение глагол «смеются» по отношению к морякам. Понятно, что БГ подразумевал совсем другое действо, но решил не дразнить гусей и наряды конной милиции. Время любви ещё не пришло.

Симптоматично, кстати, что быстрее и громче всех на тезис про смешливых моряков отозвался именно Дюша Романов - самый лояльный к крепким напиткам человек в Åквариуме. Камера в этот момент снимала лидера коллектива, но спутать Дюшин смех с чьим-то другим вряд ли возможно.

За пару лет до описываемых событий Роберт Де Ниро неожиданно продинамил своего товарища Мартина Скорцезе со съёмками «Последнего искушения Христа». Причиной демарша стала роль Луи Сайфера в «Сердце Ангела». Великий хамелеон Бобби сказал, что даже для него сыграть Спасителя и его вечного антагониста с перерывом всего лишь в два года - это too much.

В этот момент из тени выглянул скуластый камикадзе-виртуоз, и сделал то, на что не решался маэстро Де Ниро. Имя ему - Уиллем Дефо.

Нужна какая-то особая отвага (про слабоумие речь, понятное дело, не идёт), чтобы после роли Христа сверкать гнилым оскалом у Линча в «Wild at Heart». Кто хоть раз видел сцену, в которой Бобби Перу со сладострастным цинизмом пальпирует белобрысую дылду Лору Дерн, наверняка понимают, о чём разговор. Ну а те, кого миновала чаша сия, пусть довольствуются диетическим творожком про человеков-пауков и тщательно пережёвывают пищу.

В начальных сценах «Маяка» Уиллем Дефо похож на дальнего родственника Гребенщикова из «Двух Капитанов - 2». Довольно быстро становится ясно, что этот «кузен Бенедикт» - наглухо спившееся и оскотиневшее существо, совместная работа с которым не сулит ничего хорошего. Капитан Курёхин отбыл на спецзадание и некому рассказать одинокому усачу Паттинсону про японских онанистов и секс с эстонским жуком-древоточцем. Приходится обойтись русалкой ...

Ну и о русалках. Морскую деву в фильме Эггерса сыграла украинская модель Валерия Караман. Похоже на новый тренд: сибирячка Шарлин Темпл пляшет и матерится в «Экстазе» Гаспара Ноэ, Саша Лусс шарашит с двух стволов и сталкивает ЦРУ и ФСБ в «Анне» Люка Бессона, Валерия Караман машет хвостом и отдаётся Роберту Паттинсону среди бушующих волн (но это не точно).

В паузах между дефиле и фотосессиями украинская нимфа поёт в группе Стеклобой (вышло два сингла - «Подъездное детство» и «Глюки», оба 2019 г.) и делится мыслями у себя в инстаграмме (пишет на русском, английском и почему-то итальянском языках). Сцену с Паттинсоном Валерия комментирует так: «Сука, этот хвост весил 20 - 30 кг и было очень больно и долго его носить».

Но если про это не знать, можно долго быть молодым.

Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Robert Pattinson & Valeriia Karaman   The Lighthouse (2019)

Willem Dafoe   The Lighthouse (2019)

Борис Гребенщиков  2019

Маяк / The Lighthouse (2019)

Режиссёр: Роберт Эггерс   В ролях: Уиллем Дефо,  Роберт Паттинсон,  Валерия Караман

Герметичный артхауз в ретро-колорите моряцких баек.

Конец 19 века, маяк где-то на краю океана. К старому смотрителю (Уиллем Дефо) присылают молодого подчиненного (Роберт Паттинсон). Шторм, еды мало, спирта много. Персонажей начинает поглощать алкогольный делирий, а излишне доверчивого зрителя бездна разверзшихся смыслов. С размаху чаще сравнивают с отечественными фильмами "Как я провёл этим летом" и "Зелёный слоник", и причины свои есть, но сходство лишь поверхностное.

Мне "Маяк" показался такой постмодернистской игрулькой, хорошо сыгранной, стильно исполненной в квадратном чёрно-белом кадре - которая забавляет и увлекает в первой половине, во второй же оставляет со скептическим прищуром, ещё если учесть, сколько там можно списать на белую горячку. Знаком сей приём - наметить побольше могучих метафор карандашиком, разбросать по поляне, зрителю нужно лишь ткнуть в нужную, найти опорные моменты, обосновать, по желанию, повоевать со ткнувшими в пункт рядом.

Сам автор нарезает круги хитрым умелым угрём, и четкую пролетарскую позицию не заявляет - каждый волен толковать по желанию. Так что кому Нептун, взывающий к почтению, кому Прометей, умыкающий огонь, кому криминальное раздвоение личности, кому курсовая на тему исследования мужского бессознательного в ограниченных локациях, крепленая фрейдистским символизмом, кому медицинский плакат о вреде чрезмерного употребления спиртосодержащих жидкостей, а кому-то просто русалка.

В принципе, это разрабатывает какие-то тропинки мышления, наверное, но вот от по-человечески сострадательного отношения к героям уводит. И претензия на честную притчу, считаю, не сработала — притча не обязана рубить с плеча, но и компилятивность ей скорее вредит, выдает ориентацию на пресыщенных любителей интеллектуальных ребусов. Так что до шторма — хорошо, после шторма - история слегка даёт фестивального петуха с щупальцами.

Автор вместо того, чтобы от души дорассказать историю всё пытается сыграть со мной в какую-то игру, а уже и не очень хочется. Поэтому увы, лишь скептический прищур. Что в фильме ценно - не артхаусные изыски постановки, а внимание режиссера Роберта Эггерса к местечковому фольклору, что хорошо сработало в предыдущей его работе "Ведьма", надеюсь, проявит себя и в будущем.

xraptor ( Живой Журнал автора )

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Willem Dafoe

Robert Pattinson

Valeriia Karaman

«False Idols. Test of Time» (Various Artists), 2019

Существует известная байка, что Квентин Тарантино на реплику «А ведь ты так и не снял ничего круче Pulp Fiction!» выдал презрительное «А кто снял?». Блестящие вундеркинды 90-ых ломали жизнь об колено, но, как заметил один немолодой любитель Герберта Уэллса, «жизнь оказалась сильней». В ряду тех, кто самозабвенно и виртуозно вырывал поражение из цепких лап победы, уроженец Бристоля Эдриан Тоус по прозвищу Tricky занимает особое место.

Трики давно и наотрез открестился от трип-хопа, в крёстные отцы которого его когда-то выдвинул профсоюз музыкальных критиков. В последнее время он осел в Берлине, основал собственный лейбл False Idols и время от времени выпускает на нём как сольные альбомы, так и экзотические компиляции, на которых представлены записи артистов, чем-то привлекших его внимание.

Сборник «False Idols.  Test of Time» отражает бардак в голове, которым всегда был славен Трики - тут есть шумный мексиканский арт-панк и китайская авангардистка, французский адепт The Velvet Underground Рудольф Бурже и Лирой Торнхилл из The Prodigy, депрессивные девушкины песни и трек от Bob Vylan, сделанный по всем канонам так называемой новой школы русского рэпа (разве что гнусавого выкрика «эщкере!» не хватает).

Тем не менее, лучшими предсказуемо оказались треки, к которым приложил руку сам Трики. Этим сборником он в который уже раз доказал - человек, записавший «Maxinquaye» и «Pre-Millennium Tension», имеет пожизненную индульгенцию на презрительную гримасу по отношению к миру. Ну а ответом на вопрос «Кто за двадцать лет сделал что-то лучше?» будет, вероятнее всего, звенящая тишина.

Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 

Top Albums of the Year (2019)

Dominik Von Senger  ‎ —  Brüsseler Platz

«False Idols.  Test of Time»  (Various Artists)

Jamie Saft / Steve Swallow / Bobby Previte  —  You Don’t Know The Life

Lambchop  —  This (Is What I Wanted To Tell You)

Mariola Membrives & Marc Ribot  ‎ —  Lorca, Spanish Songs

NOSUHA  —  Drama

«The Godfather of Odd.  A Hardy Fox Tribute»  (Various Artists)

The Crazy World of Arthur Brown  —  Gypsy Woodoo

WolfWolf feat. Dieter Meier & Martin Wanner  ‎—  Fat Fly / Tagedieb  (7'')

Zombierella's Tentative Reels  —  Suicide Commando / Zombie Cadavre  (7'')

 

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Tricky   Photo by Antoine Le Grand

Dominik Von Senger - Brüsseler Platz (2019)

«Папа всегда говорил: уничтожай архивы!» - юродствовал, зыркая парализованным глазом из под стального шлема, великий Янковский. Немцы CAN, напротив, тщательно фиксировали все свои репетиции, чтобы позже из спонтанных многочасовых импровизаций извлечь и закрепить самые удачные ходы. Доминик фон Зенгер, игравший с Шукаем, Либецайтом и другими экс-кэновцами, усвоил этот урок. Благодаря ему теперь приоткрыта давно заколоченная дверь и все желающие могут хотя бы одним глазком увидеть ту кухню, на которой пёстрая команда кёльнских кулинаров готовила самые изысканные музыкальные блюда начала восьмидесятых.

На «Brüsseler Platz» представлены хаотичные студийные джемы, записанные во время работы над альбомами Phantom Band, Dunkelziffer и дебютным сольником самого фон Зенгера. Хронометраж пластинки чуть более получаса, номера в основном короткие и сведены без пауз. Получившийся результат точнее всего назвать Фестиваль всего на свете. Ганский перкуссионист Рибоп Кваку Баа лупит по конгам как заведённый, гитара свербит в стиле корифея CBGB Роберта Квина, нью вэйв спорит с рэггей и ещё чорт знает чем, индустриальный треск заглушает патоку дневных мыльных опер, а саундтреки из винтажной фантастики соседствуют с недавно родившимся хип-хопом.

Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 

Top Albums of the Year (2019)

Dominik Von Senger  ‎ —  Brüsseler Platz

«False Idols.  Test of Time»  (Various Artists)

Jamie Saft / Steve Swallow / Bobby Previte  —  You Don’t Know The Life

Lambchop  —  This (Is What I Wanted To Tell You)

Mariola Membrives & Marc Ribot  ‎ —  Lorca, Spanish Songs

NOSUHA  —  Drama

«The Godfather of Odd.  A Hardy Fox Tribute»  (Various Artists)

The Crazy World of Arthur Brown  —  Gypsy Woodoo

WolfWolf feat. Dieter Meier & Martin Wanner  ‎—  Fat Fly / Tagedieb  (7'')

Zombierella's Tentative Reels  —  Suicide Commando / Zombie Cadavre  (7'')

 

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *


Reebop Kwaku Baah & Dominik Von Senger

10 музыкальных альбомов 2019 года

Top Albums of the Year (2019)

Dominik Von Senger  ‎ —  Brüsseler Platz

«False Idols.  Test of Time»  (Various Artists)

Jamie Saft / Steve Swallow / Bobby Previte  —  You Don’t Know The Life

Lambchop  —  This (Is What I Wanted To Tell You)

Mariola Membrives & Marc Ribot  ‎ —  Lorca, Spanish Songs

NOSUHA  —  Drama

«The Godfather of Odd.  A Hardy Fox Tribute»  (Various Artists)

The Crazy World of Arthur Brown  —  Gypsy Woodoo

WolfWolf feat. Dieter Meier & Martin Wanner  ‎—  Fat Fly / Tagedieb  (7'')

Zombierella's Tentative Reels  —  Suicide Commando / Zombie Cadavre  (7'')

Hildegard Knef, 1952. Photo by F.C. Gundlach

Из заметок тайного советника явствует, что он был убежден в наличии у Альрауне какого-то особого свойства, способного оказывать вполне определённое влияние на окружающих. Этим объясняется то, что профессор старался собирать все факты, которые способны подтвердить его гипотезу. Правда, благодаря этому жизнеописание Альрауне, составленное её «создателем», было не столько сообщением о том, что она делала, сколько скорее перечислением того, что делали другие — под её влиянием: лишь в поступках людей, соприкасавшихся с нею, отражалась жизнь Альрауне.

Она казалась тайному советнику своего рода фантомом, призрачным существом, которое не может жить в себе самом, тенью, излучающей вокруг себя ультрафиолетовые лучи и воплощающейся лишь в том, что происходит вокруг. Он до такой степени ухватился за эту мысль, что по временам не верил, что перед ним человек: ему казалось, будто он говорит с каким-то нереальным созданием, которое он лишь воплотил в кровь и плоть, с бескровной, безжизненной куклой, на которую он надел маску жизни. Это льстило его старому тщеславию: ведь только он был конечной причиной всего того, что свершилось благодаря и через Альрауне.

Он наряжал свою куколку с каждым днем всё красивее и красивее. Он передал ей бразды правления, подчинялся сам не меньше других её капризам и желаниям. С той только разницей, что воображал, будто на самом деле властвует он, что в конечном итоге лишь его воля проявляется через посредство Альрауне.

Ганс Эверс,  «Альрауне. История одного живого существа»,  1911 г.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

28 декабря 1925 года в городе Ульм (Германия) родилась актриса и певица Хильдегард Кнеф

Девушка пела в церковном хоре... (вариации)

Brigitte Lahaie

La jeune fille chantait dans le choeur de l’église

Pour tous les fatigués dans un lointain pays

Pour tous les bateaux partis en mer

Pour tous ceux qui ont oublié la joie

Ainsi chantait sa voix, s’envolant vers les voûtes

Ét un rayon de lumière sur son épaule dansait

Et chacun la regardait émerger des ténèbres

Ecoutait chanter sa robe blanche dans la nuit

Et tous croyaient que la joie allait revenir

Que les bateaux avaient un havre sûr atteint

Qu’en pays étranger, les hommes las et seuls

Une vie claire et sereine avaient enfin trouvée

Et douce était la voix, brillant le rayon de lumière

Et seul, là-haut, près de la Porte sacrée

Pleurait l’enfant participant aux Mystères

Pleurait parce que personne ne reviendrait jamais

Alexandre Blok, 1905

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Marianne Faithfull, 1973

A girl sang a song in the temple's chorus

About men, tired in alien lands

About the ships that left native shores

And all who forgot their joy to the end

Thus sang her clean voice, and flew up to the highness

And sunbeams shined on her shoulder's white

And everyone saw and heard from the darkness

The white and airy gown, singing in the light

And all of them were sure, that joy would burst out

The ships have arrived at their beach

The people, in the land of the aliens tired

Regaining their bearing, are happy and reach

And sweet was her voice and the sun's beams around

And only, by Caesar's Gates - high on the vault

The baby, versed into mysteries, mourned

Because none of them will be ever returned

Alexander Blok, 1905

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Virna Lisi,  Zanna Bianca / White Fang,  1973

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю

О всех кораблях, ушедших в море

О всех, забывших радость свою

Так пел её голос, летящий в купол

И луч сиял на белом плече

И каждый из мрака смотрел и слушал

Как белое платье пело в луче

И всем казалось, что радость будет

Что в тихой заводи все корабли

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели

И голос был сладок, и луч был тонок

И только высоко, у Царских Врат

Причастный Тайнам,- плакал ребёнок

О том, что никто не придёт назад

Александр Блок, 1905

Советский фанк. Десять шедевров

Фанковые вибрации, заполонившие мир еще в конце 1960-х, не могли не проникнуть за железный занавес. Знойный фанк в качестве острой приправы могли добавить в свои работы советские джазмены, мятежные рок-группы, мастера эстрады. И даже бесконфликтные ВИА нет-нет да и бросались в омут с головой, пускаясь в эксперименты с новомодным саундом!

Муслим Магомаев. Город мой, Баку (1973)

Песня, без которой любой сборник советского фанка будет неполным. Абсолютно беспроигрышный боевик с потрясающей духовой секцией, бомбическим ритмом и экспрессией аккомпанирующей группы Джеймса Брауна. И все это усилено харизмой главного сердцееда советской эстрады! "Город мой, Баку" содержится на альбоме "Песни Полада Бюль-Бюль оглы". В отснятом для телевидения клипе Муслим Магомаев, воспевающий красоты родного города, похож на Шона Коннери в саге о Джеймсе Бонде.

Валерий Ободзинский. Любимая, спи (1973)

Мощная команда: композитор Давид Тухманов, поэт Евгений Евтушенко и сладкоголосый Валерий Ободзинский. Трек вышел что надо: с сочными дудками, неостановимым грувом, деревьями в мольбах, хромуче-дремучим псом, который лижет соленую цепь. И легкой долей абсурда: после признания "Знай, что невинен я в этой вине" следует отчаянный зов "Прости меня, слышишь, прости меня!"

Александр Градский. Маневры (1974)

Инструментальная композиция Александра Градского, до сих пор не изданная на CD. Украсила фильм "Романс о влюбленных" режиссера Андрея Михалкова-Кончаловского. Особенный, "молодежный" настрой фильма требовал, чтобы и музыка в нем была современной. Для записи саундтрека пригласили 25-летнего выпускника института им. Гнесиных Александра Градского. Тот написал "Маневры" - по саунду настоящий blacksploitation funk!

ВИА "Самоцветы". У нас, молодых (1975)

Только послушайте эту потрясающую интродукцию! "Самоцветы" явно слушали что-то запрещенное, буржуазно-западное. Дальше следует назидательный текст о пользе труда и моногамии, но инструментальная подложка продолжает фанковую линию. Смесь комсомольского идеализма и изощренного грува.

Нина Бродская. Зелье приворотное (1978)

На сборнике песен Анатолия Кальварского прячется бриллиант - "Зелье приворотное" в исполнении Нины Бродской. Сочетание аранжировки и лирики создает ощущение психоделик-соула в духе Rotary Connection. Явные западные влияния! Не случайно спустя год после записи певица уехала в США, где и живет по сей день.

Воскресенье. В жизни, как в темной чаще (1979)

Патриарх отечественной рок-сцены Евгений Маргулис любит не только блюз, но и фанк. В составе "Воскресения" он "дал Стиви Уандера", исполнив хулиганскую "В жизни, как в темной чаще". В момент записи он был навеселе и спел без репетиций, за один дубль, после чего отправился спать. Позже песня была перезаписана группой, но уже в совершенно ином ключе, а Маргулис к тому моменту уже ушел в "Аракс".

ВИА "Веселые ребята". Никогда не поверю (1979)

Культовая пластинка "Веселых ребят" "Музыкальный глобус" содержит каверы западных хитов. Среди них есть жесткий грув "Никогда не поверю" - переделка "Never Change Lovers In The Middle Of The Night", известной в исполнении Boney M. Получилось весьма убедительно, не хуже, чем в оригинале!

ВИА "Ритм" п. р. А. Авилова. Все силы даже прилагая (1980)

У ранней Пугачевой можно найти немало фанковых номеров. Но я особенно люблю пластинку "Дискотека А". Их репертуара Аллы Пугачевой", на которой записаны инструментальные версии ее хитов. "Все силы даже прилагая" звучит не хуже, чем записи, например, Чаки Хан того же периода. Весьма упруго и качово!

"Я выпустила пластинку, которая называлась "Дискотека А". Небольшой тираж был, это была первая попытка. Но в то время слово "дискотека" запрещалось. Тогда первая дискотека была в Питере. Мы очень боялись туда ходить, но с трепетом все же приходили, и я плясала, будучи уже популярной и известной"         (Алла Пугачева, интервью журналу "ОМ", май 1997)

София Ротару. Темп (1980)

Среди песен к фильму "Баллада о спорте", написанных Александрой Пахмутовой и Николаем Добронравовым, есть диско-фанк-гимн "Темп". Его исполняет молодая, полная сил и боевого задора София Ротару. В фильме речь идет о Спартакиаде 1979 года, но чувствуется приближение Олимпийских игр 1980 года! А потому песня аранжирована по-западному, дерзко и мощно. Мне особенно нравится трогательный клавесин!

Группа Стаса Намина. Урок борьбы (1984)

Опять Полад Бюль-Бюль оглы. Этот потрясный образец карате-фанка сопровождает сцену обучения восточным единоборствам в фильме "Не бойся, я с тобой!.." Как ни странно, фильм прошел цензуру, хотя всякие поветрия вроде карате были на тот момент на полулегальном положении. Под влиянием киношного Сан Саныча и этого трека сотни мальчишек начали практиковать приемы борьбы с обязательным "Кия!"

Игорь Цалер

Оригинал на Яндекс Дзен