Брайан Ино — Книги, изменившие моё сознание

Brian Eno   Photo by Brian Griffin

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Энтони Стаффорд Бир — Мозг Фирмы / Anthony Stafford Beer — Brain Of The Firm

Самая доступная книга о самоорганизующейся природе сложных систем

Джон Кейдж — Тишина / John Cage — Silence

Музыка как философия (с большим количеством остроумия и дзена)

Роберт Аксельрод — Эволюция Сотрудничества / Robert Axelrod — The Evolution of Cooperation

Как время меняет отношения: Луч надежды

Стюарт Бранд — Часы Долгого Сейчас: Время и Ответственность / Stewart Brand — The Clock of The Long Now: Time and Responsibility

Почему нам нужно думать «в долгую»

Гаррет Хардин, Джон Баден — Управление Общими Ресурсами / Garrett Hardin, John Baden — Managing The Commons

Структурные наблюдения и замечания про общие экономические ресурсы

Стивен Вольфрам — Наука Нового Типа / Stephen Wolfram — A New Kind of Science

Новый подход к происхождению сложных систем. Спорная, но захватывающая книга

Робин Данбар — Груминг, Сплетни и Эволюция Языка / Robin Dunbar — Grooming, Gossip and The Evolution of Language

Истоки и границы человеческого сообщества

Эрнандо де Сото — Загадка Капитала. Почему Капитализм Торжествует на Западе и Терпит Поражение во Всём Остальном Мире / Hernando de Soto — The Mystery of Capital: Why Capitalism Triumphs in the West and Fails Everywhere Else

Почему капитализм нельзя насаждать где угодно

Хорхе Луис Борхес — Лабиринты (Рассказы, Эссе) / Jorge Luis Borges — Labyrinths (Short Stories and Essays)

Фундаментальная работа на тему «А что, если...»

Джон Ридер — Африка: Биография Континента / John Reader — Africa: A Biography of The Continent

История Африки начинающаяся за четыре миллиарда лет до нашей эры

Карл фон Фриш — Животные Архитекторы / Karl von Frisch — Animal Architecture

Лучшая книга про красоту и величие природы, академический отвал башки

Ричард Рорти — Случайность, Ирония и Солидарность / Richard Rorty — Contingency, Irony and Solidarity

Великолепное произведение современного прагматизма. Мощное противоядие для искусанных жертв Жака Деррида

Роберт К. Масси — Пётр Великий: Личность и Эпоха / Robert K. Massie — Peter The Great: His Life and World

Биография русского царя-гиганта, чьё место в истории где-то между Чингисханом, Линкольном и Сталиным

Юджин Дженовезе — Теки, Иордан, Теки: Мир, Созданный Рабами / Eugene D. Genovese — Roll, Jordan, Roll: The World The Slaves Made

Неожиданное богатство и непреходящее значение культуры чёрных рабов в Америке

Алан Ломакс — Народная Песня: Стиль и Культура / Alan Lomax — Folk Song: Style and Culture

Неординарная теория, согласно которой стиль пения указывает на социальную страту автора

Ричард Докинз — Эгоистичный Ген / Richard Dawkins — The Selfish Gene

Крепкий щит атеиста. Даже если вы думаете, что знаете о чём идёт речь, это стоит прочитать

Алексис де Токвиль — Демократия в Америке / Alexis de Tocqueville — Democracy in America

Он угадывал лучшее, предупреждал о худшем и оказался прав по всем пунктам

Джаред Мейсон Даймонд — Ружья, Микробы и Сталь. История Человеческих Сообществ / Jared Mason Diamond — Guns, Germs, and Steel. The Fates of Human Societies

Убедительный отчёт о физических факторах, формирующих мировую историю

Опубликовано в литературном альманахе «Zembla»,  2004 г.

Перевод - Вадим Sonic Юсов

Bernard Fouque - «Anna Karina», 2017

Альба вздохнула. Слишком просто. Для того чтобы иметь возможность вот так вздыхать в одиночестве, объятая болью, с бокалом коньяка, она обратила к нему глаза, она подобрала оборки и юбочки своего взгляда, она бросила на абордаж крюки и когти своего ума — те ощерились и схватили увальня.

Она запустила руку внутрь шляпки, словно то был пучок травы, она в бешенстве уничтожила красивую шляпку. Локоном чернейших волос она спеленала матовую белизну виска. Шатаясь, она встала на ноги, она высвободилась из хватки оттоманки, пока не превратилась в прямую, изящную, бдительную фигурку, большая голова опущена, касающиеся кофейного столика кончики пальцев приковывают её к земле, заземляют её.

Она прислушалась. Она подождала, пока вестибюль вернётся в поле зрения. Ей показалось, что у неё лихорадка. Десять против одного, сейчас придёт официант.

— Мадам, — сказал официант.

— Моё пальто, — сказала она, разрывая круг, — и… я заказывала ещё бокал коньяка, — промолвила она, снова усаживаясь на оттоманку, — если вы помните.

Она ничего не заказывала, и официант не помнил ничего подобного.

— «Эннесси»! — закричала она. — Три звезды, двойной, в бокале для дегустации, скорей! Вы что, не видите, что я умираю?

Она сложила высокородные ноги, она уютно устроилась у подлокотника. Вестибюль сполз обратно в канаву естественной неряшливости, в лабиринт частных изгибов и пересечений.

— Сахар, — приказала она дрожащему официанту.

День отошёл, настала самая горячая пора для служителей баров и гостиниц, богатые горожане искали убежища, спасаясь от сумерек. Это был час шустрых фонарщиков, проносящихся по окраинам на велосипедах. Местные поэты, отличающиеся, в этом смысле, от зажиточных граждан, выползали в этот час каждый из своего бара и шли широкой дорогой за суточной порцией вдохновения.

В богемных кругах разносилась весть о том, что Шон, или Лайам, или Гарри, или Шан вышел на улицу, но скоро вернётся. Его не придётся долго ждать. Он вернётся, его голос, его знакомые шаги вдоль стойки бара подадут сигнал о его возвращении. Он заплатит за выпивку, он ведь честный человек, а ещё великий бард и замечательный собеседник, особенно попозже вечером, правда?

Сэмюэл Беккет,  «Мечты о женщинах, красивых и так себе»,  1932 г.

Keith Richards, Photo by Max Vadukul

«Есть что‑то, что заставляет тебя писать песни. В каком‑то смысле ты хочешь проникнуть в чужое сердце. Хочешь навсегда остаться в нём или по крайней мере получить резонанс. Трогать других людей становится почти зависимостью. Написанная песня, которую помнят и принимают близко к сердцу, — это налаженное сообщение, это контакт. Нить, которая проходит через всех нас. Проникающее ранение сердца. Иногда я думаю, что смысл сочинения песен в том, чтобы натянуть сердечные струны до упора, только не доводя до инфаркта.»

Keith Richards,  «Life»

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

18 декабря 1943 года в городе Дартфорд, графство Кент, Великобритания родился Кит Ричардс

Дмитрий Быков — Сто Лет Odin'очества (Часть 9)

Фрагменты программы «Один» на радио «Эхо Москвы»

27 ноября и 4 декабря 2020 г.   Ведущий - Дмитрий Быков

 — С нетерпением жду вашу лекцию про «Королевский гамбит»

Я как-то вашего такого одобрительного отношения к этому сериалу не разделяю, потому что «Королевский гамбит» — это очень мило, уютно как-то, но мне кажется, что ничего кроме очень глубокого фундирования, очень глубокого изучения шахмат с помощью Каспарова, эта работа не содержит.

Очень хорошо играет девушка. Девушка талантлива, шотландско-аргентинские корни, конечно, взрывчатый коктейль. И она красивая. Мне, в общем, это было очень увлекательно, но при этом больше никаких эмоциональных глубин я там не открыл. Мне кажется, в «Защите Лужина» всё сделано гораздо остроумнее и, самое главное, там совершенно не использован ход, который завещал нам Набоков: построить текст как шахматную партию. У него есть Турати, у него есть множество всяких пешек замечательных. Сам Лужин одинокий король, который пришёл потом.

Создатель фильма и создатель романа не так глубоко знали шахматы, чтобы построить роман как шахматную партию и сериал, соответственно. Поэтому никаких аналогий, кроме того, что девушка ферзь, королева, там нету. Наоборот, мне кажется, что девушка ведёт себя как король, она ходит максимум на одну клетку, она страшно сжата, стиснута.

Внутреннего шахматного мира, в отличие от мюзикла «Шахматы», там не построено. Вот это мне кажется серьёзным недостатком. Или это может быть так глубоко, что я не заметил.

 — Какой персонаж Марадона? Нельзя ли пару слов?

Понимаете, я не знаком с его прозой, не читал его стихов, не знаю его мемуаров, хотя наверняка они были, а сужу я о литературе более уверенно, чем о футболе. Марадона это классический пример народного героя. Из-за чего и происходит такое столпотворение на прощании с ним. Марадона — наиболее полное выражение национального характера.

А вот национальный характер — это уже не такое просто понятие, это очень высокая степень совпадения характера народного с характером героя, и умение героя, что важно, выражать не только хорошие черты народа. Иначе этот герой не будет по-настоящему востребован.

Марадона — гениальный, типичнейший, удивительный представитель латино-американского характера. Вот часто люди пишут, что футболистом он был гениальным, а человеком сложным. Такой зазор между профессией и моралью естественен для характера определённого типа. Че Гевара был гениальным абсолютно министром революционного правительства. А человеком – воздержусь от определения, но непростым. Хотя Че Гевара это и есть латино-американский Христос.

Вот Маркес был гениальным писателем и по-моему очень противным человеком. По его прозе, особенно по «Жить, чтобы рассказывать о жизни», видно, что гений, да безусловно великий рассказчик, великий писатель, а человек, я думаю, очень холодный. Так же и с Марадоной.

 — В чём посыл фильмов Чаплина? Он ведь совсем не идеалист

Как вам сказать. Главный фильм Чаплина — «Месье Верду», непосредственно продолжающий «Диктатора». Чаплина занимала судьба маленького человека. И он не идеализировал маленького человека, он понимал, что из него может получиться. Это есть и в «Новых временах» и особенно в «Золотой лихорадке». Но Чаплин — великий гуманист, великий сострадатель, великий художник.

Это не мешало ему — а даже помогало — понимать все риски маленького человека и риски его дальнейших приключений.

 — Чью ещё жизнь и творчество, кроме вами описанных, вы выбрали бы для серии ЖЗЛ?

Мне была бы очень интересна биография Алистера Кроули. Я многим людям предлагал её издать, потому что сам бы я писать ничего не хотел. Мне, видите ли, надо сейчас заниматься литературой. Когда пишется, надо писать. Я не могу тратить годы жизни на фундированное, профессиональное, вдумчивое изучение чужой судьбы.

Хотя мне очень хотелось бы написать биографию Капоте, безусловно.

 — Как вы думаете, всерьёз ли Пелевин утверждает, что никакого мира нет для осознания, или это просто эффектный приём?

Пелевин этого не утверждает. Пелевин используют это как одну из множества художественных возможностей. «Настоящий солипсизм совпадает с реализмом, если он строго продуман». Этот эпиграф, как вы помните, был ещё в «Девятом сне Веры Павловны», в раннем рассказе.

У меня есть ощущение, что он жонглирует мировоззренческими возможностями, картинами мира — одинаково компактными, одинаково взаимозаменяемыми, одинаково удобными, и, в общем, одинаково бессмысленными. Пелевин всё это используют для создания хорошей литературы. Это его способ хорошим молотом шандарахнуть по вашей привычной картине мира.

 — Вы говорили что в 17-м году Россию посетил Бог. Можно ли Хлебникова отнести к этому архетипу, исходя из его манеры жить?

Нет, нельзя, конечно. Хлебников дервиш, может быть, бродячий проповедник, но с Богом у него, кстати, были довольно сложные отношения. Я думаю, что Хлебников был атеистом, если уж на то пошло. Если он пытался вывести естественно-научные законы времени, то, мне кажется, с его сугубо рациональным мировоззрением и биологическим образованием, орнитологическим, мне кажется, он был, скорее, по мышлению естественник, математик. А с Богом у него были некоторые сложности.

 — Какие отношения были у Хлебникова с Есениным?

Никаких абсолютно. А какие могли быть отношения у Хлебникова с кем бы то ни было? У него большинство его дружб были омрачены поздней такой безумной подозрительностью страшной, а общаться он мог с такими людьми как Петников, которые и сами были немножко не от мира сего. Он же как к людям относился? Он идет, а Май Митурич заболел. И он оставляет его лежать на земле. А что у тебя? У меня ветроад поют.

Хлебников чувствовал некоторое ослабление эмоциональных связей. Большинство сумасшедших – а я думаю что Хлебников был все-таки клинически безумен – питают эмоциональную привязанность к людям крайне редко. Это такой социальный аутизм, разумеется, в переносном метафорическом смысле. Но иногда в самом буквальном. Мне кажется, люди его не очень интересовали, родные уж точно.

Хлебников казался душевно больным со своими идеями управления временем, с периодизацией истории, с председательством земного шара. Да если бы он писал в 80-е годы 19 столетия, а такое вполне возможно, это воспринималось бы как безумие и погрязло бы, погреблось бы где-нибудь в архивах какой-нибудь психиатрической лечебницы в Казани или Астрахани. Но поскольку это было напечатано в 1911-1913 годах, это стало фактом литературы.

 — Вы в книге о Маяковском сравниваете Хлебникова с Лотреамоном, называя обоих святыми футуристами сюрреализма. Для чего нужны политическим группам такие фигуры?

Канонизировать основателя это естественное качество любой литературы. Лотреамон, конечно, в меньшей степени, больше, конечно, Рембо, которого Елена Шварц справедливо сравнивала с Маяковским, хотя это сравнение хромает. Просто если бы революция потерпела такую же неудачу, как коммуна, скорее всего, Маяковский погиб бы или бросил бы литературу значительно раньше. Канонизировать кого-то русской литературе и вообще литературе совершенно необходимо, потому что без своего святого литературная группа не существует. Я мог бы назвать таких святых и сейчас, но совершенно не хочу их трогать лишний раз.

Оригинал программы от 27 ноября (полностью)

Оригинал программы от 4 декабря (полностью)

Тони Аллен - «И не о ком в графе ставить галочку»

Tony Allen   Photo by Bernard Benant

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

30 апреля 2020 года умер великий барабанщик Тони Аллен. В последнее время он был занят подготовкой совместного альбома с африканским трубачом Хью Масекела. Основу пластинки составили архивные записи Аллена и Масекела, умершего в 2018 году. Тони обновил и заново переписал для альбома свои партии ударных. Пластинка «Rejoice» вышла весной 2020 года, в рамках промо-кампании Аллен успел раздать несколько своих последних интервью.

В одном из них Эмма Финаморе попросила Тони составить список самых важных лично для него песен и прокомментировать выбор каждого трека. Хит-парад от Тони Аллена получился весьма пёстрым и познавательным. При этом перед глазами постоянно маячит Дэвид Бирн, который на похожую просьбу когда-то ответил: «Завтра мои вкусы наверняка изменятся, но сегодня это ... ».

Всё же есть в этом списке лёгкий привкус необязательности навроде «Что первое вспомню, то и назову. Нам, гениям и небожителям, простительно». Десятая позиция осталась незаполненной - возможно, Тони решил подумать об этом завтра. Дама с косой внесла свои коррективы, теперь список Аллена уже не перепишешь набело. «Завтра» для титана афробита, увы, не наступило.

Перевод и компиляция - Доктор Уильям С. Верховцев

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Art Blakey & The Jazz Messengers - The Drum Thunder Suite (1958)

Gil Scott-Heron - The Revolution Will Not Be Televised (1971)

Serge Gainsbourg & Jane Birkin - Ballade de Melody Nelson (1971)

Tunji Oyelana - Ojo (1974)

Fela Kuti & Africa 70 - Expensive Shit (1975)

Hugh Masekela - Lady (1985)

Miles Davis - Tutu (1986)

The Good, The Bad & The Queen - Lady Boston (2018)

Tony Allen & Hugh Masekela - We've Landed (2020)

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Art Blakey & The Jazz Messengers - The Drum Thunder Suite (1958) Диск «Moanin'», на котором звучит эта вещь, - альбом барабанщика, понимаешь о чём я? Ну а Арт Блейки мой кумир на все времена. Недавно я записал трибьют Арту и сделал там свою версию «The Drum Thunder Suite».

Gil Scott-Heron - The Revolution Will Not Be Televised (1971) Джил Скотт-Херон был поэтом до кончиков ногтей. В этом треке он говорит, что от революции не спрятаться, нанюхавшись кокса, революцию не покажут в телевизоре на повторе. Революция будет жить на улицах.

Serge Gainsbourg & Jane Birkin - Ballade de Melody Nelson (1971) Генсбур - это прежде всего голос. Он невероятен. Серж никогда не срывался на крик, но голос его подминал под себя всё пространство вокруг. Генсбур не похож на певца в обычном понимании этого слова, он просто обладает талантом расставлять нужные слова по правильным местам - и делает это как никто другой. Этому нельзя научиться, настоящие мастера просто знают, где, что и как должно быть.

Генсбур мог петь что угодно, всё равно он раз за разом срывал банк. Когда в восьмидесятые я очутился во Франции, Серж играл рэгги в окружении парней с Ямайки и выглядел он нереально круто. Я вообще ничего о нём не знал и поэтому лез ко всем знакомым музыкантам с вопросами «Кто, чёрт возьми, этот парень?». Генсбур ни на кого не похож, он особенный. Такие люди очень важны для меня.

Tunji Oyelana - Ojo (1974) Мы все - Фела Кути, Тунджи Ойелана, я - росли в Нигерии в одно время. То, что позже назовут афробитом, росло параллельно с нами. При этом манера Тунджи заметно отличалась от того, что делал Фела. Ойелана был и певцом, и комедиантом, и драматургом. Этот парень пел на языке йоруба, и превращал свои концерты в нечто уникальное. В песнях Тунджи не было агрессии, они объединяли людей.

Fela Kuti & Africa 70 - Expensive Shit (1975) Трек родом из старых добрых времён, когда я играл с Фелой. Потрясающая вещь! Жилище Кути день и ночь пасли полицейские, как-то раз они зашли к нему с обыском и увидели огроменный косячище. Фела опередил копов, схватил джойнт и сожрал его! Бедолагу поволокли в участок и стали ждать, когда «вещественные доказательства» выйдут естественным путём. В дело вмешалась мать Фелы Кути, она варила какой-то специальный суп и носила его сыну на свидания. И это сработало! Криминалисты так ничего и не нашли. «Expensive Shit» всегда хорошо заходила на концертах. История создания песни стала широко известна за пределами Нигерии, и публика везде принимала её на ура.

Hugh Masekela - Lady (1985) Вещь из репертуара Fela Kuti and the Afrika 70, которую наш общий друг Хью Масекела записал, когда Фела загремел за решётку. Хью сделал «Lady» по-своему, его версия очень, очень хороша. Позже Масекела рассказал мне, что все деньги, заработанные на продажах от этой песни, он передал Феле Кути, как только тот освободился.

Miles Davis - Tutu (1986) В «Tutu» Майлс в который раз показал всем, кто здесь номер один. Это джаз, понимаешь? И Дэвис всегда будет на вершине, потому что никогда не повторяется. Он мог играть очень сложные вещи, но играть их плавно. Плавно, понимаешь? Сейчас я слушаю много современного джаза и скажу, что трубачи - в том числе и африканские трубачи - пытаются снять манеру игры Дэвиса. Но у них нет той плавности, поэтому в лучшем случае получается копия. Да, иногда она интересная, но это всё-таки копия.

The Good, The Bad & The Queen - Lady Boston (2018) Из всех наших коллабораций с Дэймоном Албарном эта моя самая любимая. Дэймон большой дока по части историй, ему всегда есть что сказать. Что мне особенно в нём нравится, так это пытливый нрав - Албарн любит копаться в истории своей страны, знает её прошлое и настоящее и всегда смотрит в будущее. Он написал «Lady Boston» после Brexit и хотел рассказать, как действует на массы популистская риторика. Дэймон рассчитывал, что песню поймут люди разных возрастов - и старики, и молодёжь. Я очень люблю эту вещь и рад, что принял участие в её записи.

Tony Allen & Hugh Masekela - We've Landed (2020) Альбом «Rejoice» отличается от всего, что я делал раньше. Когда-то мы с Хью захотели попробовать записаться «с чистого листа», то есть вообще без подготовки - мы просто зашли в студию и начали импровизировать вживую. Никаких дублей не было. Я задавал ритмический рисунок, Масекела отталкивался от него и играл соло. Музыка рождалась здесь и сейчас, на записи это прекрасно слышно.

Сессии продолжались два дня, потом мы разъехались каждый по своим делам и забыли про них. Плёнки пролежали в архиве Хью Масекела больше десяти лет и снова всплыли на свет только после его смерти. Было решено закончить альбом, и мне пришлось по-новому записывать свои партии. Получается, теперь уже я подстраивался под игру Хью.

Альбом «Rejoice» - моя дань уважения Хью Масекела, я рад, что он наконец выходит.

Tony Allen     2015     Photo by Ennio Leanza

Том Уэйтс - Идеально контролируемое безумие

Tom Waits     Live in Prague     2008

All Photos by Jan Handrejch

Артемий Троицкий: Том Уэйтс - нетипичный артист с нетипичным статусом. В качестве оксюморона его можно было бы назвать «мегазвездой андерграунда», и свою «подпольную» линию Том гнёт довольно последовательно. Во всей Праге, заклеенной афишами R.E.M. и The Mars Volta, не было ни одного щита, рекламирующего концерты Уэйтса в Зале Конгрессов, в том числе и на самом огромном здании Зала.

Все до одного билеты были именными, и на входе в зал контролёры требовали удостоверение личности, чтобы исключить возможность перепродажи. В результате на концерте царила интимная атмосфера подвального сейшена «для своих».

Я был на втором из двух пражских концертов Уэйтса - 22 июля. Концерт начался с песни «Lucinda», плавно перешедшей в «Ain't Goin' Down». Сидя на невысоком подиуме, Том активно топал ногами в ритм музыке, поднимая клубы пыли. Пережив вступительный выплеск зрительской истерии, группа начала играть классическую «Rain Dogs». Тут уже можно было сделать первые выводы: звучание бэнда стало более мягким, пластичным и камерным. Электрогитара зазвучала только на седьмой песне, да и то - на спокойной «Cold Cold Ground».

Лучшим, на мой вкус, номером первой трети концерта была совершенно придурочная «Chocolate Jesus»: Том пел в мегафон, а Омар Торрес аккомпанировал ему на банджо. В середине программы был «тихий час», во время которого Уэйтс исполнил пару песен под фортепиано, включая хит всех времён и народов «Innocent When You Dream».

Закончилась основная часть программы великолепной связкой из невротического фанка «Get Behind The Mule», божественно красивого блюза «Dirt In The Ground» и развесёлого карнавального свинга «Make It Rain», во время исполнения которого на сцену действительно пролился дождь из золотых блёсток. На Уэйтсе полностью промок даже пиджак - разумеется, не от «осадков».

Публика неистовствовала минут десять, после чего артисты исполнили три вещи на бис. Вяловатые баллады (последней была «Hold On»), по-видимому имели целью успокоить разбушевавшийся зал, чтобы он отпустил Тома на самолёт в Париж.

То, что я наблюдал этим вечером, было идеально контролируемым безумием. Доходяга Уэйтс остаётся верен себе и своему выспреннему аутсайдерству, но акценты с годами смещаются. Если раньше он был десперадо, опасный буян и позёр, то теперь он, скорее, юродивый пророк. Нам, славянам, это даже ближе.

Журнал Rolling Stone (Russia) № 09 (51), 2008 г.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

7 декабря 1949 года в Помоне, Калифорния родился Томас Алан Уэйтс

Various Artists - Andy Warhol and Music (2019)

Артемий Троицкий: Копаясь на полке новых поступлений, я обнаружил свежий двойной альбом-сборник под академичным названием «Энди Уорхол и музыка». Как и следовало ожидать, подборка была навеяна и продиктована артистическим наполнением и звуковым сопровождением легендарной уорхоловской «Фабрики». Отец-сооснователь поп-арта построил свою «Фабрику» в 1962 году на Манхэттене и дважды переносил её в другие районы Нью-Йорка, то в Челси, то в Мидтаун.

Это было, как сейчас говорят, «пространство», или «хаб», служившее одновременно мастерской художника, концертной и танцевальной площадкой, дефиле показов мод, киностудией – короче, центром всей нью-йоркской авангардной тусовки. Закрылась «Фабрика» в 1984 году, так что мне там побывать не посчастливилось.

Альбом «Энди Уорхол и музыка» разделён на две части – «Друзья Фабрики» и «Плейлист Фабрики». «Плейлист» предельно эклектичен: от классики (Моцарт, Верди) до китчевого рок-н-ролла 1950-х и от соул-хитов 1960-х до Стравинского и Мессиана. Вся эта музыка прекрасно передаёт звуковую атмосферу творческого вертепа. Раздел «Друзья» более интересен и представляет важные страницы истории поп-музыки. Разумеется, начинается он с Velvet Underground, которых Уорхол в 1965–68 пестовал, продюсировал, фактически держал на своей «Фабрике» в качестве «домашней» рок-группы и возил в гастрольные туры со своим видеошоу.

Легендарный дебютный альбом VU (1967) представлен на компиляции песней Лу Рида «Венера в мехах» – это, кстати, и моя любимая песня в репертуаре знаменитого квартета. Именно Энди Уорхол «одолжил» Лу Риду и Джону Кейлу немецкую красавицу-модель Нико (настоящее имя Криста Паффген), спевшую с группой несколько песен. В дальнейшем Нико выпустила полдюжины сольных пластинок, в том числе «Девушка из Челси» (1968), во многом навеянный съёмками на «Фабрике».

Конечно, 1960-е годы были пиковыми в карьере Уорхола и всего поп-арта. В отличие от большинства художников, чётко привязанных к одному периоду и направлению, Уорхол распространил своё влияние и на последующие десятилетия – в этом смысле его можно сравнить с Уильямом Берроузом и Дэвидом Боуи. Если в 1960-е друзьями «Фабрики» были тогдашние столпы контркультуры Боб Дилан и Rolling Stones (с ними Уорхол работал, как дизайнер), то в 1970-е диско, панк-рок и «новая волна» не обошли великого арт-тусовщика стороной.

Звёздами «Фабрики» были диско-дива Грейс Джонс, трансгендерный панк Джейн Каунти, певицы Черри Ванилла и солистка группы Blondie Дебби Харри - на альбоме она представлена одним из главных американских хитов конца 1970-х, «Стеклянное сердце». Пожалуй, эпатажный, нигилистичный и откровенно постмодерновый вызов «новой волны» был даже ближе по характеру Уорхолу, чем идеалистичный хиппизм. К середине 1980-х работа на «Фабрике» завершилась; последними молодыми суперзвёздами этого поп-арт-конвейера стали культовый художник Баскиа и певица Мадонна. 

Можно горячо спорить о качестве художественного наследия Энди Уорхола, но никто не возьмётся отрицать, что он был одним из самых влиятельных художников ХХ века. Причём не только как идеолог поп-арта, но – и, возможно, это даже важнее! – как мощнейший катализатор творческой активности, связавшей визуальное искусство, кино, музыку, моду и стиль жизни. А «Фабрика» стала прообразом и (боюсь, недостижимым) идеалом сотен и тысяч креативных центров, клубов и «коворкингов» по всему миру.

Ultra Violet     1971     Photo by Jack Mitchell    

Завершу это посвящение невероятному Энди самой редкой записью альбома «Уорхол и музыка». Ультрафиолет (Ultra Violet) – это псевдоним французской актрисы и художницы Изабель Дюфрен, которая в 16 лет стала моделью и музой Сальвадора Дали, а затем перебралась через океан на «Фабрику». В 1973 году она записала свой единственный музыкальный альбом, в работе над которым помогал Уорхол. С тех пор пластинка не переиздавалась, Ультра умерла 6 лет назад, оригинальный винил на аукционе стоит $1000+.

Всем (Энди, Лу Рид, Нико, Изабель, «Фабрика») – заслуженный R.I.P.

Фрагмент радиошоу АК Троицкого «Музыка на Свободе»

Выпуск № 172, ноябрь 2020 г.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Andy Warhol and Music     Volume One     Friends of The Factory

1.  The Velvet Underground - Sunday Morning

2.  The Velvet Underground - Venus in Furs

3.  Nico - Chelsea Girls

4.  Nico - These Days

5.  Blondie - Heart of Glass

6.  Debbie Harry - Sweet and Low

7.  The Cars - Drive

8.  Lou Reed - Walk on the Wild Side

9.  Bob Dylan - Like a Rolling Stone

10.  The Rolling Stones - Sister Morphine

11.  Lou Reed & John Cale - Open House

12.  Ultra Violet - Cool Mac Daddy

13.  Ryuichi Sakamoto - Tribute to NJP

Andy Warhol and Music     Volume Two     The Playlist of The Factory

1.  Ike & Tina Turner - River Deep Mountain High

2.  Donovan - Sunshine Superman

3.  Bobby Vee - Take Good Care of My Baby

4.  Martha & The Vandellas - Nowhere To Run

5.  The Isley Brothers - Shout

6.  Dickey Lee - I Saw Linda Yesterday

7.  Ernest Ansermet - Petrushka: Tableau IV

8.  Orchestre Philharmonique De Berlin - Mozart Sanctus «Krönungsmesse»

9.  Maria Callas - La Traviata, Act III: Addio del passato

10.  Rita Streich - Die Zauberflöte, K. 620, Act II: Der Hölle Rache kocht in meinem Herzen

11.  Christoph Poppen / Manuel Fischer-Dieskau / Wolfgang Meyer - Quatuor pour la fin du Temps: V. Louange à l'éternité de Jésus

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Andy Warhol     Polaroid Portrait of Mick Jagger     1977

Ход королевы / Королевский гамбит / The Queen's Gambit (2020)

Режиссёр: Скотт Фрэнк   В ролях: Аня Тейлор-Джой,   Мариэль Хеллер,   Томас Сангстер,   Гарри Меллинг,   Марчин Дорочиньский,   Джейкоб Форчун-Ллойд,   Хлоя Пирри,   Айла Джонстон,   Билл Кэмп,   Юозас Будрайтис

Мегахит сезона, обласканный любителями настольных игр и не только. Девочка-сиротка открыла в себе могучую способность к шахматам, и понеслась во все тяжкие, невзирая на пристрастие к винишку и таблеткам, вплоть до эпичных баталий с советскими гроссмейстерами напротив Кремля.

Сложно писать про хорошее-общечеловеческое, ткнёшь в банальность. Ведь всё, что говорят - правда. Добрая, классическая голливудская сказка с симпатичными актёрами, абсолютно предсказуемая, но оттого не менее увлекательная. Умело выкручено по темпоритму, ничего лишнего, всякая ладья бьёт своего коня, каждая королева любит своё поле.

Кэрролл, Набоков, Рокки Бальбоа.. отсылки прозрачны, каркас крепок и надёжен. Причем структура настолько сбалансирована, что ни элементы «повесточки», ни обязательная для затрагивающих взаимоотношения с СССР постановок «клюква» не вызывают отторжения, а напротив, умиляют. Забавный реверанс в сторону советского строя, наивный, словно старая космическая фантастика; девчачье восхищение эстетикой 60-х, саундтрек из тогдашних народных хитов — всё ложится в такой выверенный рассказ, что ругать частности можно только из капризного занудства.

Отмечу два момента, приподнявшие для меня сериал чуть выше умелой попсы и заставившие запомнить его как нечто нетривиальное.

Первое - очарование гиковскими культурами с высоким интеллектуальным порогом вхождения, ценность таких тусовок. Не субкультур внутри научных сообществ, они-то всегда были, а именно энтузиастов народного умоковыряния. Видимо чуть позже эту поляну начнут перетаптывать какие-нибудь протоайтишники, затем пресыщение, специализация, расслоение, но на середину 60-х туда в дистиллированном виде заходили именно шахматисты. Ну а на увлеченных людей всегда интересно смотреть, персонажи встречаются совершенно необыкновенные.

Второе - простое, за красоту. Любование художников по свету и оператора Аней Тейлор-Джой. У актрисы очень специфическая внешность, но камера ею не то что восхищается, она её платонически исследует, словно редкую фарфоровую статуэтку, особенно воспевая руки выше запястий, локти и плечи, причём тактично, ласково, избегая как фетишистских вульгарностей, так и снулого манерного гламура. Любителям "моды-стиля" и прочей фэшн-индустрии, а также охотникам поснимать своим винтажным "Хассельбладом" подружек в косом свете угрюмого ноября смотреть и учиться.

Мотивирующий позитив для поддержки населения в трудную годину. Вон, как шахматисты оживились в ютубах. Полезная игра — развивает внимательность, если научился не зевать ферзей через четыре хода и знаешь как брать пешку на проходе, считай уже разрядник!

xraptor ( Живой Журнал автора )

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Isla Johnston

Anya Taylor-Joy

Thomas Sangster

Marielle Heller & Anya Taylor-Joy

Marcin Dorocinski

Anya Taylor-Joy

Harry Melling

Anya Taylor-Joy

Миа Гот - Фотогалерея (Часть 2) / Mia Goth - Photos (Volume 2)

Mia Goth   2018   Photo by Craig McDean

Mia Goth   2015   Photo by Ben Toms

Mia Goth   «Nymfomaniac: Vol. II»   2013   Directed by Lars von Trier

Mia Goth   2015   Photo by Steven Meisel

Mia Goth   2015   Photo by Harley Weir

Mia Goth   2016   Photo by Alasdair McLellan

Mia Goth   «A Cure for Wellness»   2017   Directed by Gore Verbinski

Mia Goth   2017   Photo by Paolo Roversi

Mia Goth   2018   Photo by Christopher Anderson

Claire Denis   Robert Pattinson   Mia Goth   

2018   Photo by Maarten de Boer

Mia Goth   «Suspiria»   2018   Directed by Luca Guadagnino

Mia Goth   2018   Photo by Mark Peckmezian

Mia Goth   2018   Photo by Viviane Sassen

Mia Goth   2019   Photo by Danko Steiner

Mia Goth & Anya Taylor-Joy   «Emma»   Backstage   2019

Mia Goth   2020   Photo by Amanda Charchian