Bernard Buffet - Tête de clown, 1955

Опять океан без конца, без края.

94-е сутки рейса. Тесты на «Эстетический отклик».

Картина Бернара Бюффе «Голова клоуна».

Смесь иронии и грусти в глазах. Раскрашенное лицо — алый треугольник носа, розовый четырехугольник рта, зеленый подбородок, рыжий парик, тощая длинная шея.

Репродукция «Клоуна» висела на стенке каюты Ниточкина и Диогена.

Ниточкин спал на верхней койке. Диоген стоял рядом с записной книжкой в руках и карандашом.

Ниточкин сквозь сон бормотал: «Рыжие прусаки, вперед!.. Воды долей… Плескаются… Черные отходят…»

Диоген впился в лицо Ниточкина сосредоточенным взглядом, но уловить суть Петиного сна он не мог.

Петя завозился в койке. Очевидно, чужой взгляд тревожил его. Диоген быстро спустился на пол каюты и, схватив ножницы, принялся вырезать что-то из иллюстрированного журнала.

— Черт! — сказал Петя, вытирая пот со лба. — Опять он меня победил!

— Кто? — спросил Диоген безразличным голосом.

— Да мы с ним в коммуналке после войны жили, друг мой. Тараканов было много. Мы морские бои устраивали. Наделаем бумажных корабликов, пустим в таз. Я на свои рыжих прусаков сажаю, а он себе черных выбирал…

Бывший тараканий флотоводец, зевая, сполз на пол и улегся рядом с Диогеном. И оказался сразу и в Лувре, и в Прадо, и в Эрмитаже…

Рафаэли, Ренуары, Гойи, Леже и Шнайдеры были разложены по всей каюте.

— В Торонто был проведен интереснейший эксперимент, — сообщил Диоген. — Кодовое название «Включайтесь в игру!». Хотите участвовать?

— Ага.

— Вы должны по десятибалльной системе выразить мнение об этих шедеврах. Таким простым способом ученые проникли в самые таинственные глубины психологии современного и ультрасовременного общества. Вот, например, «Даная» Рембрандта. Сколько баллов вы ей поставите? И куда повесите, если я ее вам подарю?

Ниточкин, косо глянув на «Данаю», поднял с пола голенькую «Ню» неизвестного художника.

— Вот эту я взял бы к нам буфетчицей, а «Данаю» можешь оставить себе. Больше двойки она не тянет.

— У вас, Петя, пониженный эмоционально-эстетический отклик, — как можно мягче и даже с сожалением произнес камбузник.

— Диоген, ты забываешься. Я уже, считай, штурман, а ты только ассенизатор и водовоз.

— Простите, Петя, я не хотел вас обидеть.

— И сними клоуна со стенки, богом прошу! — сказал Ниточкин. — Меня его взгляд пугает по ночам.

— Это Бернар Бюффе! — теряя обычную послушность и мягкость, сказал Диоген. — И знаете, почему вы его боитесь? Вы на него похожи!

Ниточкин поднялся с пола, долго изучал себя в зеркало, сравнивая с клоуном на стенке, потом вздохнул и сказал:

— Н-да… не говори только об этом сходстве моей Лизавете в Питере.

— Вы никогда не женитесь, Петя!

— Это почему?

— У вас ранняя седина — раз, вы бреетесь старыми бритвами — два и снимаете обувь, уже лежа в кровати, — три! Но главное, вы не оценили Данаю. Если вы не понимаете зрелой женственности, вы не будете мужем и отцом.

— Не «на кровати», а «в койке», — поправил Ниточкин. — Знаешь, Диоген, иди к капитану. Старик до смерти любит всякую мистику и разные такие игры.

— И пойду, — сказал камбузник решительно. — И я уверен, что Фаддей Фаддеич поставит «Данае» десятку! Он, конечно, ничего не понимает в живописи, но у него врожденное чувство вкуса…

Виктор Конецкий 

«Через звезды к терниям. Литературный сценарий кинокомедии»

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

10 июля 1928 года родился французский художник Бернар Бюффе

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
2
U
x
9
T
N
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.