Бортовой журнал линкора "Академик Карлофф"

Автор - Андрей Иванков

Подбор фото и концепция - Доктор Уильям С. Верховцев

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *

Ночь перед Рождеством

Я, Лиза разведчица и любимый конь Гая Калигулы в ослепительно белых одеяниях стояли на юте "Летучего голландца" и пытались успокоить взбунтовавшуюся команду. Предводительствуемые лохматым боцманом разномастные пираты жужжали на разные голоса и в поисках выхода предлагали открыть кингстоны, надеясь на маячивший на горизонте авианосец бывших британских колоний. Уж он-то не бросит близких по разуму братьев.

Тут были и сестры, конечно, всех хватало, особенно, странных типов, пол которых было не определить, лишь потолок, да и то не всегда. Архитекторы времен культа личности делали зачем-то потолки высоченными, как альпийские луга, но по странности судеб по ним бегали тараканы, а не высокогорные муфлоны, на что я питал определенные надежды, каюсь.

- Что вы хотите, люди? - недоуменно проржал жеребец и шумно задышал, узрев толстую бабу, сальную, могучезадую, опасную.

- Я хочу спать в каюте капитана, - проорал опрятный швейцар, высморкался в горсть и продолжил. - А бушприт на верфи я не верну, хоть золотом обсыпьте.

- А если дустом? - мрачно хрюкнул корабельный врач и полез в модный чемоданчик. Достал Книгу о вкусной и здоровой пище, торопливо пролистал, поулыбался цветным картинкам и прыгнул за борт.

- Хер на него, - определила молодая дочь покойного квартирмейстера, каким-то чудом не сошедшая на берег в Маракайбо. - Мы хотим смены курса, капитан.

Я прикуривал на ветру от белазовского аккумулятора турецкую папироску. Выпустил дым из ушей, надеясь этим ловким трюком ввести пиратов в восхищение. Не вышло. Вперед выскочил длинный парень, снял с себя голову, пожонглировал ей, поставил на место и молча отправился в трюм, на гауптвахту. Так, не забыть бы, после праздников выдернуть его из трюма.

Королевские фрегаты и каперы, чьи паруса алели вокруг, уже расчехлили орудия, а при отражении абордажа и аврале кто еще поможет, эти дристуны что ль? Суки! Долю исправно получали, жрут до сих пор в три горла, не обращая внимания на усиливающийся прилив, не страдают морской болезнью, только геморроем по субботам, хорошим таким геморроем, патентованным и лицензированным.

- Куда?

- Да хоть в Голландию, - забегал в толпе юркий канонир. - В Голландии самый наикрутейший порох, почти задаром.

Лиза разведчица винтом подлетела к нему и прошептала: "Не врешь?"

- Вообще-то вру, - потупился канонир, но тут же нашелся: - Не хочете в Голландию, можно в Турецкогерманскую федерацию пробиться, но сначала ляхов напоить надо.

- Зачем немцы?

Татарин дергал его за рукав, теребил, сучил ногами и изумлял великолепнейшим нервным тиком.

- Какие немцы? Русские люди пусть торгуют. А мы фирму откроем, "Братья Багровы и внук".

- Какой внук, мудак?

Бодрый старичок ткнул его в зад тростью.

- У меня дети еще маленькие, а ты внуков каких-то приплел. К чёрту!

Он подошел к нам и попытался забраться на ют. Наивный. Заколдованное место, Гоголя читать надо, даже Вий знал, что таким отчаянным место лишь во вторых рядах абордажников, их даже на совет командиров не зовут, мичманы ничтожные не глядят в их сторону, а что до мнения команды, так когда оно интересовало нас?

- Что тебе надобно, старче? - зарычал императорский конь, попытавшись выглядеть в условиях надвигающейся бури если не тигром тамил-илама, то хотя бы гиеной Пржевальского, чем черт не шутит, авось...

Не вышло. "Юнона" и "Авось" давно сгнили на неведомых берегах, а вместе с ними и секреты предыдущих капитанов, водивших по мировым океанам волчьи стаи байдарок и каноэ.

- Еще по стопятьдесят шампанского и всё.

Старик был краток. Решителен, как окончательное решение, и суров, как мотоцикл "Восход". Держи! Я выкатил бочку к его ногам. Резкие парни взвалили ее на плечи и след в след, как волки, отправились за дедушкой в путь.

- Что еще ? Шевеление масс было несерьезным. Куда интереснее были маневры негритянских крейсеров, шустрящих по всем направлениям. Наебнуть, что ль, глубинными бомбами для острастки? Но, переглянувшись с Лизой разведчицей, мы решили наебнуть водочки. Хорошо пошла. Первая е2-е5, разумеется, вторая птичкой кошерной, а третью вылакал мужик с бородой, неведомыми тропками осенних грибников внаглую затесавшийся на ют. Впрочем, ему скоро стало скучно, он залез на мачту и запел "Степ бай степ кругом".

Вспомнив о теориях забоев, бунтовщики полезли в кубрик, распечатали заветные станиолевые радиолы и стали слушать Би-Би-Си.

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *

Секретный фарватер

Светлане или Линде, с любовью

Мы подобрали Шубина недалеко от Пилау. Он болтался поплавком на серых волнах Балтики, рассматривал суровых чаек и насвистывал в свисток. Он закосил под финна, ему это здорово удавалось, а мы, соответственно, прикинулись немцами.

- Товарищ, дай закурить, - проникновенно сказал Шубин. По-русски.

- А про тамбовских слышал ? - также по-русски ответил кок и нырнул в торпедный аппарат. Торпеды давно закончились, еще раньше пайка, поэтому капитан приказал стрелять коком, все равно он не нужен, а на базе нам дадут нового, может, даже французского с метрдотелем внагрузку.

Со стороны рубки послышался шум, но не винтов, а матерной перебранки. Шубин босиком подбежал к переборке. Капитан и штурман Туранчокс проводили увлекательный эксперимент: они пытались зомбировать симпатичную девушку в рыжем парике. Шубин видел ее профиль, у него даже встал, но вспомнив об обморожении, тут же упал.

- Иди на "Астру", иди на "Астру", - внушал ей Туранчокс, разводя дым капитанской трубки руками. Спасенный курил по-цыгански. Он ловил дым ртом и выпускал через ноздри, не забывая подсматривать за происходящим.

Капитан сидел на корточках возле перископа, дымил трубкой и презрительно щурился на штурмана. На его кителе было вышито красными шелковыми нитками "Волк Позорный Ларсен", видимо, почетный титул. Шубин плохо разбирался в таких вещах, не имея практики в производстве качественного продукта, говенные сериалы не в счет же, верно?

- Иди на хуй, дурак, - лениво отвечала девушка. - Я вообще сегодня Одри.

- Хепберн? - встрепенулся капитан.

- Тату.

Шубин влез в разговор.

- Юля или Катя?

На него не обратили внимания, финн, что с них взять. Юли, Кати у них на уме после литра "Русской". Привыкли, гады, жировать в Питере, и это, когда питерские съебались в Москву, не все, конечно, самые ушлые.

- Шум винтов по правому борту! - заорал акустик.

- Слева тридцать, справа сорок, снизу стодесять!

Туранчокс подпрыгнул.

- "Мистраль"? Тот самый?

Боясь спугнуть удачу, капитан подполз к акустику, жестом попросил наушник, приложил к уху.

- Я милого узнаю по походке... - раздалось в наушнике.

Капитан улыбнулся.

- Русские.

Шубин бросился вприсядку по тесной рубке подводной лодки. А мы, типа, немцы, глазели на экзотический танец под водой, только не смотри наверх, не смотри наверх...

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *

Что тебе снится, крейсер Аврора?

Выйдя на фарватер и громко шлепая плицами по плесам пароход упорно продвигался против течения. Волки шли лесом. Они алчно облизывались, предвкушая скорое крушение судна. Загадка природы, упущенная великим Дарвиным: как, каким образом, санитары леса знали грядущее?

А акулы? Они же собрались всей кодлой с Атлантики, поджидая злосчастный "Титаник". Их сородичи гастарбайтеры из Индийского океана не успели на званый ужин и долго потом враждебно косились на удачливых, нападая исподтишка, под шумок дизельных подлодок кайзера, сторожащих запаздывавшую "Лузитанию".

По другому берегу реки, по левому, если быть точнее, бежала в резиновых сапогах женщина-скороход, издали похожая на Марлен Дитрих и Грету Гарбо в одном флаконе, но при тщательном рассмотрении в телескоп Кеплера, установленный на корме корабля, становилась понятной загадочная поговорка "Федот, да не тот".

Капитан парохода, мужественный человек, некоторым образом тоже волк, но речной, осознавал тщетность усилий по сохранению курса, с таким трудом выверенного лоцманом и боцманом по навигационным крокам Пири Рейса, а учитывая крики и знаки женщины-скорохода, был готов впасть в отчаяние.

Беззаботные пассажиры танцевали. Оркестр имени Модеста Мусоргского наигрывал задумчивые мелодии Штрауса, не обращая внимания на пьяного ефрейтора с Железным крестом на коричневом френче, назойливо требовавшего "Золото Рейна" Вагнера.

Наконец, блистательный подпоручик Семеновского лейб-гвардии полка увел меломана в трюм, где, усевшись на тюки с пенькой и дратвой, обнявшись за плечи, они и исполнили "Полет Валькирий", аккомпанируя себе пивными бутылками фирмы "Туборг".

Трюмные крысы в ужасе притихли, наблюдая небывалую смычку столь разных людей, русского поляка и австрийского немца, не понимая своим умишком грандиозности события, приведшего в скором будущем к тектоническим изменениям на многострадальном континенте.

Женщина на берегу устала бежать вслед пароходу и уселась над обрывом, над омутом, где в темной воде кишели налимы. Для ликвидации чувства голода она очистила луковицу и смачно захрустела. Волки насторожились. Чарующий аромат репчатого лука кружил их ушастые головы. Злобой сверкали желтые глаза во тьме чащи, ибо цинга, этот бич лесов Евразии и Северной Америки, добралась и до волчьего племени.

Но лук и чеснок уходили на экспорт целиком, всем урожаем, согласно тайному указу Государя Императора, вовремя подсунутому Столыпиным. Аграрная реформа и началась с массового вывоза лука за рубеж, это уж только потом пошли хутора близ Диканьки и отруба неразумных голов эсеров и социаль-демократов.

Бакунин предупреждал о грозящей опасности все мировое сообщество, но не будучи услышанным, махнул рукой и уехал в Японию изучать тактику ближнего боя. Впрочем, волки не знали этих подробностей.

- Стоп машина! Трап капитану!

Капитан сошел на берег. Перед ним лежала во всей первобытной красоте Беловежская Пуща.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
g
T
y
u
s
8
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.