Дмитрий Быков — Сто Лет Odin'очества (Часть 1)

Фрагменты программы "Один"

Радио "Эхо Москвы", 7 июля 2017 г.

Ведущий - Дмитрий Быков

 — Расскажите, пожалуйста, про Егора Летова.

Я не настолько специалист в жизни и судьбе Егора Летова, чтобы про него рассказывать. Я думаю, что Егор Летов во многих отношениях — это пример того же самого человека, который и был изначально довольно примитивным нонконформистом, но потом под действием… Каких много было тогда в свердловском роке и вообще в Сибири, на Урале, это такой тип провинциального нонконформиста, провинциального гения.

И с Ильей Кормильцевым, например, это случилось гораздо нагляднее, потому что Кормильцев никогда не был простым, он всегда был сложным, он изначально интеллектуал, переводчик с итальянского, знаток европейских текстов, экспериментатор с сознанием и так далее.

Летов был, мне кажется, попроще, но и с ним под действием тогдашних обстоятельств стали происходить вот эти усложнения: он превратился в другого человека.

Другое дело, что Летов (здесь я согласен с Лимоновым) был человеком очень чёрной энергетики, очень тёмных страстей, таким отрицателем. В нём рок явил себя, что ли, в таком моррисоновском варианте, наиболее радикальном — живи быстро и умри молодым. Ну, он и умер очень быстро, и люди вокруг него тоже гибли, их косило.

И я думаю, что, скажем, для Янки Дягилевой их знакомство оказалось роковым. Потому что Янка по природе своей, как мне кажется, была человеком скорее добрым, сентиментальным и, страшно сказать, домашним, поэтому её эта бродячая жизнь, мне кажется, добивала. Но, с другой стороны, она привела её к невероятно яркой такой вспышке реализации. Башлачева это убило тоже.

В принципе мне кажется, что у Летова при его колоссальной музыкальной одарённости — а некоторые его песни, такие как «Евангелие», они просто запоминаются мгновенно — мне кажется, что у Летова был некоторый недостаток внутреннего баланса.

Он был, что ли, недостаточно знаком с мировой культурой, чтобы эта культура могла его уравновесить и в какой-то момент спасти от затягивающих его, как воронка, всяких тёмных негативных энергий. Не люблю слово «тёмная энергия», но в данном случае говорю именно о негативизме, полном неверии в жизнь, о полном презрении к ней.

Думаю, что у Летова были выдающиеся работы, такие как альбом «Звездопад». Стихи его мне не нравятся совсем. Но он был умный и очень честный, и трагически и гениально одарённый человек.

Кроме того, мне особенно приятно, что он хвалил книгу «ЖД». Людей, которые сразу после выхода начали понимать и любить эту книгу, было немного, и для меня когда-то слова его поддержки значили колоссально много. Не говоря уже о том, что мне ужасно нравились его некоторые песни из альбома «Сто лет одиночества».

Егор Летов  2006    Фото Антон Орлов

*   *   *   *   *   *   *   *   *   *

 — О чём и зачем написаны «Случаи» Хармса, я не понимаю.

Хармс — это, на мой взгляд, такой русский Кафка, который исследовал именно психологию человека, поставленного в условия тотальной несвободы. Чем отличается реальность XX века от реальности века XIX? Оказалось, что бессмертие души, личность, драгоценность человеческой жизни — это не такие уж абсолютные материи.

И вот герои Хармса — это двухмерные люди в двухмерном мире, которые помнят о своей трехмерности, но помнят рудиментарно. На самом деле они сведены к абсолютной плоскости. И вот эти плоские люди, которых не жалко, у которых нет особых примет, у которых нет бессмертия — они и являются героями «Случаев».

Это такая новая реальность, которая схлопнулась. Помните, там жил человек, у которого не было ни глаз, ни головы, даже был ли он рыжим — тоже непонятно. «Уж лучше мы не будем о нём говорить». Или «Вываливающиеся старухи», или «Четыре иллюстрации того, как новая идея огорошивает человека, к ней неподготовленного»: «Я писатель». — «А по-моему, ты говно!» И театр, в котором нас всех тошнит, о чём бы мы ни попытались заговорить.

Это человек, поставленный в условия плоскости, но ещё помнящий о своем объёме. Примерно в таких же условиях живут герои, например, «Процесса». Понимаете, этих людей словно вложили в книгу.

Не случайно появляется в это же время у Лорки, тоже великого сюрреалиста, вот этот образ велосипеда Бастера Китона, велосипеда, который можно вложить в книгу, плоского человека, экранного человека.

И Бастер Китон именно играет, на мой взгляд, всегда — как и Чаплин, кстати говоря, как и Гарольд Ллойд, как все великие комики начала века — играет эту трагедию человека, перемещённого на плоский экран, перемещённого в плоскость.

*   *   *   *   *   *   *   *   *   *

 — Как вы оцениваете Аэлиту?

Тут у вас без кавычек, так что можно подумать, что это о героине. Я, наверное, оцениваю «Аэлиту» как блестящий пример бессознательного творчества. Алексей Николаевич Толстой был человек неглупый, что, правда, очень трудно предположить по его ранним рассказам, совершенно бессодержательным и зачастую просто бездарным.

Он прекрасно сформировался в начале двадцатых, и лучшие свои вещи написал в 1922–1924-х годах, в эмиграции и сразу по возвращении, когда появился «Ибикус», когда появился «Гиперболоид инженера Ленина», — хотя, конечно, Гарина — ясно, что это один из лучших образов Ленина в литературе.

Он появился, этот дар, у него бессознательно, когда он ради заработка писал фантастику. И таким примером блестящей фантастики является «Союз пяти», и таким же примером является «Аэлита». Как фантаст он, по-моему, сильней, чем как реалист — блестящий такой искрометный выдумщик.

«Аэлита», как правильно написал Тынянов, интересна не Лосем и не Аэлитой, а интересна Гусевым. «Потому что это такое ощущение, — пишет Тынянов, — как будто порвалась экранная ткань, и из плоского экрана прорвалось красное усатое весёлое лицо современного красноармейца». Конечно, там Гусев — самый интересный персонаж.

Но при этом «Аэлита» интересна, замечательна своим пафосом освоения новых земель, своей марсианской романтикой и своим пафосом революции. Пожалуй, прав Толстой в одном: революция может произойти только на Марсе, на Земле она невозможна. Во всяком случае то, что происходит на Земле — это вырождение революции.

А вот на Марсе всё получается. «Где ты, где ты, Сын Неба?» — прекрасный образ романтической любви, вообще сильная история.

*   *   *   *   *   *   *   *   *   *

 — Вы часто упоминаете Акиньшину. Неужели она интеллектуалка? Приятно было бы подтвердить это предположение.

Знаете, я могу вам его подтвердить. Просто интеллектуальность Акиньшиной, она несколько иной природы. Она не балаболка, она вообще не говорунья, она когда-то мне сказала: «Мне нужен интервьюер вроде тебя, который бы мои эканья и меканья переводил в слова».

Она не экает и не мекает, она человек глубокий и сложный.

Она высказала две поразивших меня вещи. Однажды она сказала, что раньше героем эпохи был актёр или поэт, сегодня им стал шоумен. И поэтому он подвергается наибольшим рискам. И вот, кстати, она сказала на примере Бодрова, и не ошиблась — ну и на многих примерах.

И второе, что мне кажется тоже очень важным, она сказала: «Как бы я хотела сыграть бесприданницу, но сыграть её не героиней, а стервой». Ох, какая бы была Лариса в её исполнении! Потому что Лариса ведь довольно противный персонаж, при всем её очаровании.

И если бы Максим Суханов сыграл Паратова, как мы тогда мечтали, а она бы сыграла Ларису — ох, какая бы это была картина, или какой бы это был спектакль… Я бы сам напросился к ним в Вожеватова или в Кнурова. Мне оба эти персонажи нравятся, даже не пойму, кто больше.

Пожалуй, Кнуров Мокий Парменыч, я на него больше похож. Это интеллигентный купец, невзирая на всю свою спесь, и человек, который говорит замечательно умные вещи. Вот уж с Акиньшиной бы я поработал. Но, к сожалению, я думаю, ей сейчас не до того.

Oksana Akinshina   Photo by Gemma Booth

Оригинал

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
9
7
f
a
T
e
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.