Françoise Dorléac, 1964. Photo by Peter Basch

(21 March 1942 — 26 June 1967)

Теперь оставалась не новая для меня проблема героини. Мне очень хотелось взять совершенно неизвестную актрису. Я перепробовал множество молоденьких девушек и фотомоделей, но ни у одной не хватало профессионализма.

До начала съёмок оставалось всего несколько дней, и я уже почти отчаялся, когда услышал, что Франсуаза Дорлеак, сестра Катрин Денёв, как раз приехала в Лондон. Хотя мне не хотелось, чтобы Терезу играла француженка, сценарий можно было легко переделать. Я нанял её без проб, и всё было готово к съёмкам.

Холи-Айленд, называемый еще Линдис-фарн, - странное место. Говорят, там обитает множество духов. Его небольшая сплочённая община насчитывала менее трехсот человек, в основном это были фермеры, рыбаки, браконьеры и мародёры, и они не любили, когда чужаки задерживались на острове дольше, чем на день-другой.

Наша съёмочная группа заняла практически всё свободное жильё на острове. Я потребовал себе трейлер, который расположил в уединённом местечке вблизи кладбища. Отношения в группе были не из лучших, и я с самого начала понял, что после работы нам лучше не общаться.

У Франсуазы Дорлеак были свои странности. Она прибыла на Холи-Айленд с двадцатью чемоданами и почти совершенно лысой собачонкой чихуахуа, которая огрызалась и скулила. Франсуаза контрабандой провезла её в Великобританию в сумочке, нарушив закон о карантине.

Во время месячных Франсуаза невыносимо страдала и целыми днями не могла работать. Несчастная и скучающая, она сразу же невзлюбила и Стэндера, и Плезанса.

Напряжение достигло предела в сцене, где Дики снимает ремень и порет Терезу за то, что она зло подшутила над ним. На репетиции Стэндер начал бить актрису всерьёз. "Да ведь это же только репетиция!" - кричал я. Стэндер возразил, что Франсуаза слишком извивается.

Нам пришлось сделать несколько дублей. Догнав Франсуазу и повалив её на каменный двор замка, Стэндер должен был усесться на неё и избить. Когда дошло до съёмок, он ударил её пряжкой ремня, причинив настоящую боль.

Франсуаза сопротивлялась. Колени были разбиты. Вдруг в середине этого реалистического дубля Стэндер остановился и поднял голову. "Ты, сука, - сказал он. - Ты задела моё колено". Чувствуя, что окружающие готовы выбить ему все зубы, я остановил съёмки.

Стэндер захромал прочь. Франсуаза к этому времени уже рыдала. "Ну что я могу сделать? - обратился я к ней по-французски. - Он ведь сумасшедший". Поняв, что слишком далеко зашёл, Стэндер извинился. Кое-как нам удалось закончить сцену без дальнейших инцидентов.

Вскоре Франсуаза заявила, что у неё выпала пломба. Поскольку доверяла она лишь французским дантистам, то выпросила себе два дня. С огромным трудом мы изменили график, и она улетела в Париж. Мы не знали, что собачонку она взяла с собой. Всё шло хорошо, пока в Хитроу офицер таможни не проверил её сумочку, за что и был укушен собачкой.

Франсуазу задержали. Чихуахуа отправили обратно в Париж, отчего Франсуаза стала ещё несчастнее. Успокоение в конце концов она нашла лишь в объятиях нашего ассистента режиссёра.

Франсуаза не возражала против того, чтобы сниматься обнажённой с Плезансом в спальне, но на пляже не желала появляться без одежды. Я убедил её, что снимать её будут лишь издали.

Потом она решила, что вода слишком холодна. Я пояснил, что от неё требуется лишь сбросить халатик и побежать к морю. Как только она окажется вне поля зрения камеры, панорамирующей за мужчинами, она сможет выйти из воды. Потом ей нужно будет снова появиться в кадре мокрой и набросить халатик, будто она только что купалась.

Мы снимали третий дубль, когда мне сказали, что Франсуаза потеряла сознание.

"Приведите её в чувство!" - прошипел я. Меня волновало лишь, чтобы она появилась в кадре в нужный момент. Когда же этого не произошло, съёмку пришлось остановить. Мне было очень досадно, потому что это был наш лучший дубль.

Все преувеличенно суетились вокруг Франсуазы. По-видимому, она упала в обморок от холода, и все старались дать мне понять, что я чудовище. Плезанс от имени остальных выступил с официальным протестом. Поговаривали даже о забастовке, хотя на следующий день Франсуаза была в полном порядке и не держала на меня зла.

Роман Полански, «Roman», 1984

Перевод - Мария Теракопян

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
X
7
y
d
Z
m
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.