Галюциногенно (Часть 4).

Автор - Андрей Иванков

Подбор фото и концепция - Доктор Уильям С. Верховцев

... просто побежал в сопки.

В Сопках Маньчжурии

Поднявшись по склону, он сильно запыхался, да, не те уже лёгкие, совсем не те. А ведь когда-то дыхание ему ставил сам Порфирий Иванов, Верховный Иерарх Сущего. Перед Олимпиадой тридцать шестого года фюрер призвал всех функционеров НСДАП, невзирая на чины и должности, направлять лично ему докладные записки с соображениями о любых методах подготовки арийских спортсменов.

Отто Скорцени и тут приложил свою подлую руку: расшифровал перед Рейхсканцелярией законсервированного агента Зигфрида Фриче, проживавшего на территории союзного СССР под именем Порфирия Иванова. Того срочно вывезли в Рейх самолетом "Арадо" и представили вождю немецкой нации.

Фюрер именно так и представлял себе истинно нордический тип: рыжая борода, бешеные глаза, вылезающие из орбит, лёгкая горбатость, совершенно непонятная речь. Иерарх очаровал Гитлера и был назначен рейхскомиссаром по делам туризма и спорта, но с одним условием - обучить премудростям закаливания пловцов Рейха.

И Зигфрид рьяно взялся выполнять столь почетную миссию, но скоро выяснилось, что пловцов Империи нет в наличии, так как ещё три года назад сам фюрер отправил их в Абиссинию, на помощь войскам великого социалиста, терпящим великий урон от диверсионных групп подводников-эфиопов.

Несерьёзные итальянцы забыли историю торговых экспедиций царя Соломона в Офир, древнюю родину абиссинцев. Ведь тогда боевые пловцы-эфиопы из под воды сумели открыть кингстоны израильских кораблей, и если б не своевременное вмешательство жемчужных тральщиков царицы Савской, никто бы сейчас и не вспомнил о Соломоне ибн Дауде.

Но несчастные немцы не доплыли до побережья Восточной Африки, ибо их транспорт водоизмещением сто тысяч тонн был потоплен неопознанной подводной лодкой под командованием неустановленного лица в Баб-Эль-Мандебском проливе. Спасшихся не было.

Вот и пришлось ему вновь отдуваться за всех, его срочно отозвали с Кубы, где он готовил свержение проамериканского диктатора Батисты, в Берлин. Этим не преминул воспользоваться молодой революционер Кастро (старший из братьев) и с помощью советских специалистов из Общества изучения реактивной тяги взял власть в свои руки, водрузив над островом Свободы алое знамя Победы.

Товарищ Сталин сильно огорчился самоуправством неразумных кубинцев, так как планировал обменять Кубу парням Чарли Лучиано на долю в игорном бизнесе Атлантик-Сити. Советскому Союзу как воздух была необходима база на Восточном побережье США. И вот эти грандиозные планы рухнули!

Лаврентий разогнал Общество, справедливо посадив членов за измену Родине, но база так и не была основана, пришлось ждать десять лет и два года, пока Багси Сигел не проиграл казино "Фламинго" в Вегасе советскому разведчику Фишеру-Абелю-Броверману.

А он тем временем проходил интенсивную подготовку в Школе резерва олимпийской молодёжи "Лейб Штандарт Адольф Гитлер", но успел лишь поставить дыхание - уже через месяц его отправили в Лондон, мажордомом старика Уинстона.

Фюрер гениально решил, что Олимпиада не так важна, как возможные выгоды от личного агента влияния в непосредственном окружении премьер-министра Великобритании. Вот он влиял, да так удачно, что британцы всю войну просидели на своём острове, предоставив русским почётную миссию освобождения Европы.

Он сел на пень, сиротливо торчащий на склоне сопки, и прислушался. Биологический компас тоненько подвывал. Он не помнил, что ему говорили учёные по поводу нытья, а не вибрации, поэтому слегка растерялся. Впрочем, плыть в Японию было и не обязательно, да и не нравилась она ему никогда.

Вспомнились дикие басни Акунина, фильмы Такеси Китано и этот придурок Тарантино. А ведь они с Чаплиным предупреждали глупого сценариста: ну не пихай ты в свои картины эту восточную муть! Не послушал. И чего добился? Ровным счетом ничего.

Он даже засмеялся вслух, представив рожу отца Чаплина, его шелковую рясу и золотой крест. Золото, кстати, дал ему он, привезя с Аляски огромный самородок, его долю добычи из найденного вместе с Джеком Лондоном.

Он хотел подарить самородок своей любовнице Марике Рокк, но из Москвы радиограммой пришел секретный приказ: "В связи с укреплением духовных скреп и во избежание духовной деградации общества, на стажировку в Церковь Мормонов отправлен майор отец Чаплин, просим обеспечить легендирование, инфильтрацию и всемерную материальную поддержку. С пролетарским приветом. Лаврентий."

Любил Лаврентий это словечко - "просим", будто кто мог отказать! Он тогда удачно внедрил неказистого майора, воспользовавшись своими неформальными связями в мэрии Солт-Лэйк-Сити. За эту операцию его повысили в звании, добавив ноль после кодового имени, что означало право на однократное предательство национальных интересов.

Он долго размышлял, как бы использовать это право, проводя все ночи напролет в постели новой пассии Мэрилин, как из Москвы пришла новая грозная шифрограмма:

"За моральное разложение в быту, проявившееся в неумеренном употреблении алкоголя, в то время как верный союзник США повсеместно борется с пьянством, введя "сухой закон", в беспорядочных половых связях, приведших к незапланированной беременности радистки, объявляется решение ОСО ОГПУ о немедленном расстреле виновного.

Учитывая право на однократную измену Родине, применяется амнистия в честь двадцатилетней годовщины изгнания презренного наймита буржуазии и предателя Троцкого, в связи с чем вам рекомендуется приступить к выполнению очередного секретного задания".

Да, вспомнилось. Он встал, посмотрел на солнце и пошел в сторону океана.

Долгая Дорога в Дюнах

Выйдя на берег, он опешил. Галечный пляж необъяснимым образом исчез, уступив место песчаным дюнам, серым, унылым, словно сошедшим со страниц Эдгара Аллана По и Роберта Льюиса Стивенсона.

Хорошим мужиком был Роберт, он вспомнил, как умирающий от тубика, исписавшийся англичанин вместе с ним боролся за права туземцев островка. Он-то призывал к революции под стягами национально-освободительного антиколониального движения, но выплевывающий легкие Роберт не одобрял радикально-пиратских действий, хотя всю прошлую жизнь писал именно об этом.

Они похоронили его на вершине высокого холма, и ветры Тихого океана (и какой дурак назвал его Тихим!) прилетали на могилу великолепного романтика.

Ему пришлось тогда спасаться бегством, ибо британские канонерки крейсировали вблизи острова - сторожили именно его, опасались, гады, его всевозрастающего влияния на чартистов, да и юный иешиботник Карлуша Маркс заваливал прошениями Бисмарка, требуя принять в Прусское подданство основоположника научного коммунизма.

Это уже позже, поддавшись влиянию арийского любовника Фридриха, выпускник Мюнхенского хедера присвоил себе все его находки и открытия, даже книгу его украл, "Капитал". Да, не везет ему с евреями!

Толстяк Семенов, перевравший все его похождения, фюрер германской нации, отбивший своим красноречием его лолли-нимфетку Гели, вечно обдолбанный Брежнев, таскавший втихаря из его карманов нембутал и марки отборной кислоты.

Он думал, что Леня - белорус или украинец, но знающий все генетические тайны Феликс Чуев, находясь в изрядном подпитии на даче Ростроповича, открыл ему по секрету: фамилия Лени - Эпштейн! Охуеть! Феликс ждал клеветнических высказываний, нервно теребя в ширинке спрятанный диктофон, но он не поддался на провокацию, не утратил бдительность, промолчал.

Потом генерал Калугин давал ему почитать донос, этот идиот Феликс написал:

" ... многозначительно промолчал, обдумывая способ связи с корреспондентами Би-Би-Си, дабы опубликовать антисоветское интервью о засильи евреев в СССР, что грубо нарушало бы принцип интернационализма".

Глупый писака! Да он дружил с такими корифеями провокаций - Азефом, Меншиковым, Михалковым, Чемберленом, Герингом - что детские потуги доносчика изрядно повеселили его, и всё!

Идти по дюнам было неудобно, ноги проваливались в тугой песок, промозглая сырость заползала в хромовые сапоги, что он снял с мертвого гайдамака под Киевом.

Жуткий бой был тогда. Сумасшедший Гай, выкрикивая армянские ругательства, крутился возле комбрига, а Гриша скрипел зубами, перемежая молдаванскую матерщину с русской руганью. Мат густо стоял над тачанкой Котовского, а Мишка Няга даже сцепился с Криворучкой, выясняя, кому из них скакать к Тухачевскому и снести его барскую башку.

Цвет армии ложился под плотным пулеметным огнем петлюровцев, а этот лейб-гвардии поручик и не чесался, сучонок, видимо, претворял в жизнь план деанархизации Красной Армии. Хорошо, что Лейба подоспел вовремя на своем бронепоезде, разбил журналистским кулачком холеную Мишкину морду и отвел, наконец-то отвел, поредевшие эскадроны.

Бабель здорово тогда обосрался, романтик хренов! Пьяные гайдамаки вот-вот шлепнули бы его, но презренный Маслак, над кем так любил поиздеваться пролетарский писатель, проезжая мимо, почему-то вступился за очкастого корреспондента и, раненый, истекающий кровью, рубился с тремя кавалеристами насмерть.

Странные дюны простирались до горизонта, океан был скрыт ими, даже привычный рев волн не слышался в ужасающей тишине. Неужели глобальное потепление привело-таки к высыханию Мирового Океана? Он хорошо помнил, как готовил ооновский доклад Алику Гору, но вот что конкретно было в нем сказано по поводу парникового эффекта - забыл начисто.

Проклятые экспериментаторы, что натворили с памятью! Вспомнилась кривая рожа Йозефа. Уговаривал-то как, там, в Аушвице.

"Ты, главное, не бойся, геноссе. - Убеждал доктор, словесами зачаровывая сам себя. - Глубокая заморозка памяти еще никому не вредила."

Ага, не вредила! Может, и не вредила, да только разморозить никого из подопытных не удавалось! Сволочные ученые, не хотели ставить опыты на себе, подобно Раймонду Луллию или Парацельсу. Даже патриот Сахаров, несгибаемый борец за права еврейского народа, обреченного влачить жалкое существование за железным занавесом стран социалистического лагеря строгого режима, униженно выпрашивал у Лаврентия "лишних людишек".

Он тогда работал над проектом "Манхеттен" и мог убедиться, что и мыслители свободного мира так же безжалостны к людям. Оппенгеймер, например, всем своим сотрудникам облучал спинной мозг, в целях повышения работоспособности персонала. Если б не вмешательство подлеца Никсона, Лос-Аламос превратился бы в братскую могилу за месяц.

Братские могилы. Некстати вспомнился ров Бабьего Яра, ямы Катыни, песчаные траншеи Голанских высот, болотистая земля Сантьяго-да-Чили, пустыня близ Вегаса. Весь земной шар был покрыт братскими могилами, куда трупы сваливали бульдозерами, наспех засыпали известью, разравнивали тяжелой строительной техникой.

И как они жадно пили потом - водку, шнапс, виски, ром, спирт, да что угодно - лишь бы обжечь желудок и побыстрее забыть кошмар массовых захоронений. К черту такие воспоминания!

Он ускорил шаг и, все так же проваливаясь в мокрый песок, упрямо устремился в сторону заходящего солнца.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
L
t
h
p
N
2
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.