Интервью с Морин Такер. (Часть 2)

Перевела Анна Герасимова (Умка). Опубликовано на сайте umka.ru

What Goes On, No.4. M.C.Kostek, Phil Milstein, Kate Messer, 1980-1990 гг. Сокращенный перевод с американского А.Герасимовой по изд.: The Velvet Underground Companion. Four Decades Of Commentary. Edited by Albin Zak. - Omnibus Press, 1997.

Первая часть.

Вторая часть.

Фил: - Расскажите про второй альбом (White Light White Heat). Там такой надсадный звук...

- Да, так было задумано. Стерлинг и Кейл, вооружившись новыми звуковыми игрушками, пытались перекричать, потеснить друг друга. На "Sister Ray" мы чуть не разнесли студию, все выкрутились на полную - живьем, одновременно. О сведении никто не думал. На сей раз у нас было не восемь часов, но и не два месяца. Том Уилсон, кажется, интересовался не столько звуком, сколько блондинками, которые шастали у него в студии.

Живое свидетельство - "Sister Ray", когда он забыл включить микрофоны. Помните, вы мне присылали статью, там сказано что-то вроде: "Морин бешено лупит по барабанам, пропустила удар - не все ли равно"? Так вот, на самом деле - и я до сих пор мечтаю это исправить! - я там должна была постучать по ободу барабана. Лу говорит: "Кто там?" - и в это время стук. Приладили специальный микрофон, чтобы включить его аккурат в этот момент. Все остальное время он был выключен. Ну, и в тот момент его тоже не включили. Получился провал: четыре удара, потом два, потом опять четыре. Я готова была застрелиться, мы же два раза это записывали, и все получалось отлично, а тут бац, провал. И, конечно, все уверены, что я вдруг перестала играть (смех), я в бешенстве. "I Heard Her Call My Name" была испорчена при сведении, вся энергия пропала. Сводил Лу, очень он себя любил, взял и выпятил голос так, что ничего больше не слышно - ни ритма, ничего. А хорошая песня была.

На меня тогда просто не обращали внимания, потому что я не высовывалась. У меня как у девушки вообще не было права голоса, вот барабаны и не звучат как следует. Лу, Джон или Стерлинг всегда говорили: "Здесь надо меня прибавить!". А мне однажды купили новые барабаны, и все.

М.С.: - Выдвигали ли записывающие фирмы какие-то требования? Вы всегда играли и записывали что хотели?

- Да, тут никаких проблем не было. Правда, по радио нас не крутили, ну и ладно.

М.С.: - Однажды, я помню, Лу как-то нервно объявил песню "Героин". Боялся полиции?

- Да нет, пошутил. Никакая полиция нас не трогала.

М.С.: - Он говорил: "Это песня не за и не против, просто об этом".

- Лично на меня это никогда не влияло. Если кто-то, кто мне нравится, поет про героин, вовсе не значит, что я тут же побегу пробовать. Мне казалось, что все люди устроены так же и не будут употреблять наркотики только потому, что мы о них поем. Но был недолгий период, когда Лу (может, Сезник ему подсказал) рассуждал так: "Песня хорошая, и петь я ее не перестану, но надо это дело прояснить", особенно когда публика совсем уж юная.

Фил: - Общались ли музыканты вне сцены?

- Да, и по этому я тоже скучаю. На гастролях всегда было весело. Я не очень общительный человек, и в основном люди подходили поговорить к Лу или Стерлингу, а я, что я, я же не буду напрашиваться: "Вот я барабанщица, поговорите со мной..." Так что общалась в основном с группой.

Фил: - Как произошел конфликт между Кейлом и Лу?

- Честно говоря, даже не знаю. Я никогда не лезла в эти дела. Иногда только скажешь: "Эй, да хватит вам уже!" А потом Лу сказал, чтобы мы выбирали: он или Джон. И мы выбрали его, он был более влиятельным, задавал тон, знал, как он хочет звучать.

Вообще песни делали вместе, каждый вносил свое. Лу приносит песню, говорит: вот. Мы говорим: что ж, давайте покрутим. С одной стороны Джон со своей скрипкой и классической музподготовкой, с другой - я с тремя неделями тренировки и пластинками Бо Диддли. И когда это вместе, получается совершенно особый звук, особая идея. На тогдашнем фоне мы были ни на что не похожи. Так и вижу Джона в дальнем конце сцены: весь в черном, иссиня-черные волосы, галстук с булавкой, - извлекает фидбэк из скрипки. Это было нечто.

Думаю, наша музыка звучала именно так, как она звучала, на пятьдесят, а то и на восемьдесят процентов благодаря песням. Но и благодаря людям, собравшимся в группе, тоже. Я, например, за пять лет так и не научилась играть дробь (смех). И очень хорошо, потому что если б я была не я, а Джинджер Бейкер, музыка звучала бы совсем иначе. Я бы тогда тарахтела почем зря, и это изменило бы бы стиль, настроение песен. А я умела всего лишь отбивать такт, и из этого возник особый стиль. Стерлинг тоже вносил свой стиль, и Лу, и Джон, и Дуг, когда он был в группе. Самое лучшее - когда есть четыре человека, которым вместе классно, которым нравится стиль игры друг друга, нравится, какая получается музыка, вот это важно. Такое нечасто встретишь. Можно, конечно, играть в группе только ради денег, но я бы не стала. Никакого удовольствия.

Кто-то, конечно, должен при этом уметь играть... (смех). Из всех нас Джон был самый технически подкованный. Стерлинг тоже, он многому научился у Джона, кроме того, в юности играл на трубе, это его тоже чему-то научило.

 

Как начнут про эти свои ступени, доминанты-субдоминанты, вообще ни слова не понятно. Зря я тогда не слушала их, не училась, сейчас вот играю на гитаре и ничего не знаю, это бесит. Не умею подбирать аккорды, не знаю, как они сочетаются.

Фил: - Вокруг третьего альбома всегда какая-то секретность, недостаток информации.

- Это все MGM, а может, Сезник развел таинственность, чтобы привлечь внимание. Записывались неделю, по шесть часов по ночам. В Нью-Йорке и, кажется, в Калифорнии. "Murder Mystery" - плохая запись, невозможно разделить треки. Опять же пример того, как игнорируют барабанщицу по половому признаку.

У меня были тарелки неправильные, с неправильным звуком, не годным для этой песни. Это была такая фил-спекторского типа вещь, знаете: бумм, бумм... хшшш! А те тарелки могли издать только жалкое "тшт!". И вот настает момент, когда все ждут мощного грома, грохота железа, а вместо него - тюк... Я-то, дура, думаю: "Ну что ж, значит, так они работают. Но почему же, - думаю, - на других альбомах это звучит по-другому?" И никто не сказал: "Стоп, это неправильно", а я знала, что они в этом деле лучше меня соображают, и не высовывалась. Очень глупо. Если бы правильно микрофонились барабаны, были бы нормальные тарелки, песня получилась бы гораздо мощнее. Я-то ведь не знала. Есть у меня две тарелки, я и рада.

Фил: - Песня "Afterhours" была написана специально для вас?

- Думаю, да! Спросите лучше Лу, он давал мне ее попробовать еще не готовую. Я отказывалась петь ее на сцене, пока кто-то из публики не попросил, это был мой дебют. Страшно волновалась. Мне она нравилась, и публика ее любила: сидел человек за барабанами, рта не раскрывая, и вдруг запел!


М.С.: - Как получилось, что альбом Live1969 вышел на лейбле "Mercury"?

- Долгая история, не помню деталей... я тогда ходила на работу, группа распалась, мы уже не играли вместе. И тут мне на работу звонит... кажется, Лу звонил, говорит: хотят выпустить этот альбом, но мы все должны подписаться, подтвердить свое согласие. Сумма предлагалась долларов двести, что ли. Я говорю: "Они что, шутят - двести долларов, не буду я ничего подписывать!" Это давно было, году в 72-м. Тогда звонит, как безумный, какой-то типа агент. "Как насчет трехсот?" Я говорю: "Да вы с ума сошли! Это я семь лет жопу рвала за триста долларов? Идите на фиг". Мы со Стерлингом решили, что меньше чем за полторы штуки ничего не подпишем. Это даже тогда было мало. И подписали, дураки.

Дуг Юл был молодой и не понимал Лу. Лу злился, злился и ушел. Не срослись. Жить на грани распада было невыносимо. А время уже начинало нас догонять. Если в 1966 году "Героин" или "Венера в мехах" были откровением для публики, едва привыкшей к "She loves you, yeah, yeah, yeah", то в 1970 все изменилось. Может, лучше было бы бросить все на пару лет раньше, чем настолько приближаться к так называемому "национальному признанию".

Лично я находилась в депрессии: с одной стороны, все разругались и не могли договориться, а с другой - все больше народу на концертах, пластинки продаются нормально. Все было так бессмысленно и глупо. Я забеременела и последние два-три месяца не выступала, меня сменил брат Дуга Билл Юл. А через два месяца после рождения Керри первый состав окончательно распался. Я до сих пор в бешенстве от того, что Лу ушел. Не то чтобы сержусь - виноват, видимо, был Стерлинг, хотя все это не особо обсуждалось. Лу как-то говорил со мной об этом, но в весьма странных выражениях: левитация в спальне и прочая фигня. Не знаю, может быть, ему хотелось остаться одному или избавиться от кого-то: я говорю "кого-то" не чтобы не называть имен, я действительно не знаю точно. Он никогда не уточнял, в ком именно проблема. Или сам не знал?

Сезник относился к нему по-особенному, бережно. И это было правильно, потому что Лу дейстительно был особенный, не такой, как все. Он не мог спокойно переносить все вот это человеческое дерьмо, с которым могла справиться я и должен бы бы справиться Стерлинг. Вместо того, чтобы сказать: "что ж делать - Лу есть Лу", он начинал лезть в бутылку.

Или дело в том, что они мужики, столкновение мужских эго... Три мужика в группе грифами меряются. Но Лу человек особенный, и Стерлинг мог бы вести себя более гибко. Лично у меня с Лу никогда не было проблем, мы всегда ладили. Мы с ним были ближе, чем он со Стерлингом. Стерлинг был не то чтобы злой или кого-то ненавидел, но он, например, никогда не ходил с нами обедать. Не то чтобы совсем никогда, но один раз из десяти. Может быть, как-то так защищался.

Самое обидное, что в тот последний год мы как раз начали хорошо играть - не просто Лу писал хорошие песни, а мы вчетвером научились их подавать как следует. Не каждый день находятся четыре человека, которые могут по-настоящему сыграться. Я никогда не встречу в "Фениксе" второго Лу. Жаль, что все так закончилось.

Потом нашелся этот Уолтер Пауэрс, порепетировали, и вроде ничего, стало получаться. Главная проблема была в том, что мы не умели сочинять песни. Дуг что-то там сочинял, но до Лу ему было далеко. Стерлинг потерял ко всему интерес, и на гастролях в Техасе он просто соскочил, остался там. Пришел Вилли Александер, мы еще некоторое время выступали, поехали в Англию, в Европу. Очень здорово, да, только из первого состава осталась я одна. И то сомневалась, ехать ли: работа, дочка, да и вообще - разве это "Вельвет Андерграунд"? А потом подумала: когда еще придется в Англии побывать. В Англию всегда хотелось. Мы неплохо исполняли песни, только это был уже не "Вельвет", и мне казалось, что мы обманываем народ.

Вернулись, и через несколько месяцев... все. Просто решили: к чертовой матери. Я пошла работать... Мне страшно не хватает группы. Хочется с кем- то поиграть. Хуже нет, когда не с кем играть.

Фил: - Вас как первую барабанщицу в истории рока не удивляет, что вы оказали влияние в основном на барабанщиков-мужчин? У многих новых групп такой же стиль: бум-бум-бум, ничего лишнего. Как вы думаете, если бы не вы - получилось бы это само собой? Как вы охарактеризовали бы ваш стиль?

- Думаю, большинство женщин до сих пор считает, что барабаны - не для них. А стиль этот, наверное, появился бы все равно. Сейчас (1980) музыка возвращается к основам. Некоторое время, знаете, было сплошное диско, это не рок-н-ролл, это чепуха. Сейчас все возвращается к простоте, к корням... Барабанщик не должен пытаться победить песню. Я играла проще некуда - во-первых, от неумения, а во-вторых, нарочно. Хотела по звуку приблизиться к африканским барабанам, не во всех вещах, конечно, иногда надо тихонечко: тюк-тюк-тюк. И не придумала ничего лучше, чем перевернуть бочку. Мы весь Нью-Йорк облазили, искали даже в Гарлеме, и не нашли ни одного африканского барабана - знаете, такое долбленое бревно.

По-моему, барабанщик типа Джинджера Бейкера - нормальный барабанщик, который хочеть покрасоваться, показать, на что способен - разрушил бы наши тогдашние песни. Так что я намеренно не стала всему этому учиться: научишься, потом не сможешь удержаться, чтоб не демонстрировать все эти красоты. Иногда кажется: вот, пора забабахать дробь - и просто хватаешь себя за руку. Сейчас, записываясь дома, я могу позволить себе больше, и все время говорю себе: "Стоп! Лишнее! Много лишнего!" (смех). Так что я рада, что не стала ничему учиться, это во многом изменило бы звучание.

Фил: - Я знаю, что вы играли стоя.

- Ну да, всегда стоя. Только первый раз сидя, а потом всегда стоя, почти до самого конца. У меня бочка была развернута вверх. Я была такая умная, что изобрела способ переделать педаль: она у меня была на деревянной подставке и била не вперед, а вверх. Получался такой низкий звук, как у африканского барабана, который мы так и не нашли.

А недавно смотрю кино, "The Rose", так там у парня две бочки, и обе повернуты вверх, правда, он играет сидя, но педали бьют вверх. Я глазам своим не поверила.

Фил: - Кто-то, значит, подсмотрел.

- Не иначе... У меня была бочка, том-том и рабочий, и какая-то тарелка, почти как крышка от мусорного бака. Никуда не годная установка. Но всегда стоя, почти до самого конца.

Фил: - И так весь вечер.

- Да. Потому что я решила никогда, ни в коем случае не давать слабину. Чтобы никто не смел сказать: "А, девчонка, что с нее возьмешь".

Фил: - И еще: говорят, вы всегда пристально смотрели на Лу.

- Конечно. Не слышно же ни фига. Приходилось по движениям губ угадывать, в каком месте песни мы находимся. Прямо рядом со мной орал его комбик. Стерлинг играл ритм, с другой стороны - бас-гитара, звук стоял стеной. Приходилось ловить слова по губам.

Фил: - Кому из барабанщиков вы особенно...

- Любимый барабанщик? Чарли Уотс. Весь мой стиль - от него. Здесь нет сознательного подражания, просто так получилось. Вот кто никогда не красуется, не выпендривается. Не перегружает, играет ровно то, что нужно.

Фил: - А Ринго?

- Ринго тоже. Не безумствует, не пытается подмять под себя песню. Я думаю, барабанщик должен оставаться в тени, не забивать все пространство за счет других.

М.С.: - Как вы думаете, повлияло ли ваше участие в группе на ход вещей в целом?

- Думаю, очень серьезно повлияло. Не то что я к этому стремилась, все вышло само собой. Девушка в группе, причем не певица - целое дело. Дурацкий пример: вот сейчас девушки ходят на работу в брюках, и ничего. Звучит смешно, но после тридцати лет юбок и поясов с резинками это настоящая революция! Роль женщины в музыке, мне кажется, до сих пор жалкая. Поныне существует дискриминация - в чартах, на телевидении, везде. Женщинам диктуют правила - непрямым образом, через рекламу, через кино. Калечат девчонок, ровесниц моей дочери. Не дай Бог вырастет эдакой жеманной фифочкой. Утоплю.

Я никогда не говорила: "Я женщина, что хочу, то и ворочу". Я думала: "Я выполняю работу. Не нравится, что я в штанах - увольняйте." Я работала keypunch operator - вроде машинистки: печатаешь информацию на карточке ЭВМ, которая потом вставляется в компьютер. Очень быстро, между прочим, печатала, сто с лишним знаков в минуту. Работала вечерами в банке, с шести до двенадцати, ни посетителей, ничего. Ну, и сижу в рабочих штанах (dungarees). Штаны как штаны, чистые, аккуратные. Через двое суток инспекторша заявляет: в штанах нельзя. А среди наборщиц сидит толстенная тетка в юбочке, и жопа у нее такая, что юбочка задирается аж вот досюда. И ляжки свисают с обеих сторон стула. Я говорю: "По-вашему, это приличнее?" - "Ничего не знаю, правила есть правила". - "О'кей, " - сказала я и свалила оттуда. Представляете себе, какая чушь: "Надо носить юбку". Зачем? Коленки показывать? А у меня некрасивые коленки. Лучше посмотрите, сколько карточек я в час заполняю. При чем тут юбка?

И вот, по-моему, на такие вещи я здорово повлияла. Не то чтобы молодые люди говорили: "Раз Морин поступает так, я тоже буду", но благодаря мне и кое-кому еще во многих отношениях стало легче жить.

Странное дело, но почему-то, может быть, потому, что мужчины в музыке главенствуют, девушка обычно думает:"я не смогу играть на гитаре". Человек уже растет в этом убеждении. Это никуда не годится. Все равно что неграм говорить: "Вы не сможете этого сделать, потому что черные". То же самое, честное слово. Круче всего, наверное, быть черной женщиной.

Фил: - Сейчас, с появлением "новой волны", кое-что изменилось. Но все равно женщины зачастую угождают вкусам публики.

- Да... Чем так, лучше совсем никак. Вот, между прочим, Патти Смит - я ее видела пару раз по телевизору, дисков, увы, не слышала, но на фото в "Rolling Stone" она очень похожа на Кита Ричардса. Вот женщина делает то, что хочет. Не пытается быть хорошенькой, не завивает волосы, никакой такой фигни. Просто делает и чувствует как хочет. Так и надо. Это ведь и наш мир тоже, мы в нем живем. Ужасно на самом деле, тысяча лет пройдет, прежде чем женщины научатся вести себя, как им хочется.

 

Если бы я была пианистка или певица, это бы еще ничего. А тут барабанщица! Вдвое загадочнее, если можно так выразиться. Сколько раз я ловила на себе взгляды публики: "Блин! Как у нее так получается?". И, наверное, всегда где-то в глубине была эта мысль: "Если песня прервется, то не из-за меня". Двадцать минут - так двадцать минут. Я все время где-то в подсознании это держала. Когда разгружали аппарат, я никогда не манкировала как "девушка". Что могла, то таскала. Усилитель я поднять не могу, но гитару-то могу унести, еще какую-то мелочь, чтобы освободить доступ к более тяжелым предметам. Никогда не давала повода вздохнуть: "Эх, было бы нас четверо мужиков, быстрее разгрузились бы, а так нас всего трое". Никаких привилегий. Они при мне слегка придерживали язык, вот и все. В гостиничном номере обычно две спальни и общая комната? И Стерлинг мчался вперед, сшибая всех, чтоб только занять лучшую кровать, комнату с телевизором. А мы пережидали: "О'кей, Стерл, выбирай". Обычно мы с Лу оказывались в одной комнате...

Читать оригинал.

Комментарии

Please let me know if you're

Please let me know if you're looking for a writer for your site. You have some really great articles and I believe I would be a good asset. If you ever want to take some of the load off, I'd really like to write some content for your blog in exchange for a link back to mine. Please shoot me an email if interested. Cheers read more!

Thank you. What topic you

Thank you. What topic you could write?

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
B
z
U
E
3
5
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.