Квентин Тарантино — «Я делаю своё кино, не оглядываясь на традиции и запреты»

Quentin Tarantino   Photo by Yann Rabanier

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

27 марта 1963 года в городе Ноксвилл, Теннесси родился Квентин Джером Тарантино

Сегодня ему стукнуло, страшно подумать, 55 (  п я т ь д е с я т     п я т ь  ) лет

Happy Fuckin' Birthday, Quentin !

Ниже представлены несколько цитат из интервью Тарантино разных лет

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Я люблю изобразительный поп-арт, именно поэтому мне нравится большой экран, который делает его по-настоящему зримым. Я считаю, что цветной фильм должен быть по-настоящему цветным, чтобы красное было красным, синее – синим, а чёрное – чёрным. Я не люблю плоское освещение.

Мы с Анджеем Секулой, оператором моих фильмов, использовали плёнку с самой низкой чувствительностью, пятьдесят АМС. Она требует огромного количества света, но при этом имеет наименьшую зернистость, и картинка получается кристально чистой. Я в восторге от того, как это получилось в «Криминальном чтиве». Цвета настолько ярки, что едва не выпрыгивают на вас с экрана!

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Я считаю себя не столько режиссёром, сколько производителем фильмов, обладающим всеми сокровищами кино, из которых я могу выбирать понравившиеся бриллианты, придавать им новую форму, вертеть и делать из них совершенно новые украшения. Но это не должно тормозить действие, происходящее в фильме.

Моя главная забота – сделать рассказываемую историю драматически насыщенной. Главное, чтобы история развивалась, а обычные зрители были увлечены фильмом. Тогда киноманы получат дополнительный кайф, ловя всевозможные аллюзии.

Я никогда не использовал в своих работах никаких копий, точных цитат или избитых истин. Алмазы из углерода – это пародия. Я люблю смешивать несовместимое. Например, история золотых часов начинается в духе фильма «Тело и душа», а затем неожиданно заканчивается в атмосфере «Избавления». Больше всего меня увлекает искривление координат пространства-времени, прыжки из одного мира в другой. Вам не обязательно знать эти два фильма, чтобы оценить историю часов, но если они вам знакомы, то смотреть будет ещё более увлекательно и забавно.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Когда я был совсем маленьким, больше всего мне нравились вещи из хит-парадов. Первая пластинка, которую я купил, - это были The Partridge Family. Я до сих пор слушаю их записи. Я думаю, Дэвид Кэссиди на самом деле - один из самых недооценённых вокалистов в истории рок-н-ролла.

Когда я подрос, соул как раз входил в силу, эта музыка звучала повсюду. Долгое время я был просто повёрнут на соуле. Но потом в мою жизнь вошла музыка, от которой я вообще сошёл с ума; это случилось, когда я встретил свою первую настоящую «любовь на всю жизнь». Она была фанаткой Боба Дилана. И я вдруг подумал: «Я хочу быть в кино тем, чем Боб Дилан был в музыке».

Боб Дилан стал для меня вроде как образцом для подражания - только в другой области. Вот чего я хочу. Не знаю, получится ли, но цель у меня такая.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

На уровне подсознания любой фильм для меня - это либо секс, либо наркотики. Либо торчишь, либо заводишься. Я не из тех ребят, кто пытается донести до зрителя одну большую мысль. Я не Оливер Стоун. То есть некоторые его фильмы мне очень нравятся, но просто они… просто он всегда зациклен на одной-единственной мысли. Если его фильм посмотрят миллионы человек, они все сделают один и тот же вывод. Я же - ровно наоборот.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Когда у меня всерьёз с какой-нибудь девушкой, я показываю ей «Рио-Браво», и лучше – мать её! – чтобы ей это понравилось.

Quentin Tarantino & Nichole Galicia   2013   Photo by Marc Hom

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 - Часть лично моего удовольствия как режиссёра – это игра со зрителем. Я как бы превращаю зрителя в соучастника своего преступления. Когда две машины мчатся на огромной скорости друг на друга, зритель хочет, чтобы они столкнулись.

 - Почему не наоборот?

 - Потому что я веду их к этому. Это как совокупление. Больше всего ты хочешь испытать оргазм. Я тебе дрочу, а когда машины врезаются друг в друга, ты кончаешь. Правильно? И когда я тебе дрочу, меньше всего ты хочешь, чтобы я остановился за секунду до твоего оргазма. И именно это я и делаю!

Зрители ждут: вот сейчас наконец это произойдёт... а потом происходит такое, от чего им хочется блевать, нечто, во сто крат превосходящее их самые смелые ожидания. Мы не этого ждали! Поздно, ха-ха-ха. Ты кончил, дружок... кровавой спермой, мать твою!

Я показываю, насколько это на самом деле ужасно, когда сталкиваются две машины – совсем не так, как обычно показывают в кино. «Мы не этого хотели!» Но именно это вы получили!

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 - У меня полно друзей-женщин. Скажу больше: я широко известен тем, что у меня очень много именно друзей-женщин. Я постоянно тусуюсь с разными группами женщин, я вхож в их компании, понимаешь? Можно даже сказать, что я являюсь полноправным членом их группировок.

 - Говорят, ты искренне веришь в реинкарнацию и точно знаешь, кем был в прошлых жизнях.

 - Я стопроцентно был писателем как минимум в нескольких прошлых жизнях.

 - Ты можешь почувствовать, в какую эпоху жил хотя бы один из писателей-Тарантино прошлого?

 - Нет, конечно. Хотя, мне всегда казалось, что, может быть – повторяю, может быть, – я был Шекспиром. Мне, в общем-то, по большому счёту нет особого дела до Шекспира, я никогда не был фанатом Шекспира, но мне постоянно указывают на какие-то конкретные моменты в моих фильмах и как они связаны с какими-то конкретными темами трагедий Шекспира. Приходится невольно утверждаться в этой мысли, понимаешь?

Я помню, когда мы репетировали сцену из «Бешеных псов», где коп учит Тима Рота законам работы полицейских под прикрытием, Харви Кейтел сказал, что это речь Гамлета, обращённая к бродячим актёрам, пересказанная современным языком. А я не читал «Гамлета». Такие дела.

 - Кем, кроме писателей, ты бы ещё мог быть в прошлых жизнях?

 - Я совершенно точно был негром-рабом, причём как минимум в трёх жизнях. Плюс я был японцем как минимум в одной жизни и китайцем – тоже в одной.

Quentin Tarantino   Photo by Victoria Vill

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

 - Как считаешь, ты – недооценённый или переоценённый режиссёр?

 - Думаю, ни то ни другое. Во всяком случае, пока. В смысле, пока не нарисована вся картина. И это хорошо, потому что каждый раз, когда я снимаю кино, я рискую облажаться. С «Грайндхаусом» та же ситуация. Чёрт побери, если сцена погони в этом фильме – не одна из лучших в истории кино, значит, я не так хорош, как я думаю. Но мне-то кажется, что я чертовски хорош!

 - Говорят, закончив съёмки «Убить Билла», ты объелся кислоты и полез колобродить на Китайскую стену?

 - Правду говорят.

 - Было что-то похожее на съёмках «Грайндхауса»?

 - Там была сцена, которую я вырезал, в которой мой герой-бармен вместе с девчонками упиваются коктейлем под названием «Ирландская бомба». Прямо перед камерой. Знаешь, что такое «Ирландская бомба»? Наливаешь полпинты «Гиннесса», кидаешь туда рюмку, наполовину заполненную «Джеймсоном», наполовину «Бейлисом», и пьёшь всё залпом.

Я назначил съёмку на самый вечер – чтобы спокойно нажраться в кадре и ни о чём не думать. Тут всё должно было быть по-настоящему, никакой подкрашенной воды, и мы сняли пять дублей. Когда мы закончили, я подумал, что надо снять шестой – люблю чётные числа. Так вот, я не блевал, хотя все девчонки блевали. Одна из них свалилась с операторской тележки, другая проблевалась прямо на тележку, а третья забыла, где живёт, и нам пришлось шарить у неё по карманам в поисках адреса её родителей, а потом везти её туда. И всё это – во славу кинематографа!

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Как правило, я не ищу новых идей. У меня есть запас идей в голове, которые посетили меня пять-шесть лет назад, так что, когда наступает время писать новый сценарий или приходит пора подумать над тем, что писать дальше, я быстренько перебираю их и нахожу нужную. Они вызревают у меня в голове, как в инкубаторе, а я хожу и выбираю: «Ну, для этой ещё не время. Пусть пока полежит, дождётся своего срока. Возьмём лучше вот эту». Я их все хочу реализовать, хотя знаю, что вряд ли мне это удастся.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Я делаю своё кино, не оглядываясь на традиции и запреты. Мои фильмы - не чистые комедии, они часто затрагивают серьёзные вещи. Но я люблю насыщать их шутками. Если бы их не было, публика бы тут же засомневалась: «А Тарантино ли это?» Я не собираюсь снимать чистенькое, дистиллированное кино только для того, чтобы кому-то угодить. Это моё кино, и вы вправе любить его или не любить.

 *     *     *     *     *     *     *     *     *     *

По сути, все жанры, в которых я очень сильно хотел поработать, на «Джанго освобождённом» закончились. Хотя нет, остался один - ужасы, но только безумно страшные. Чтобы зритель мог еле усидеть на кончике стула.

 *     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Моя жизнь – это бесконечные киноуниверситеты, а выпускной бал состоится в день моей смерти. Мой мозг беспрестанно трудится над дипломной работой, и это, поверь, навсегда.

Quentin Tarantino   2009   Photo by Jean-Baptiste Mondino

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
8
k
T
u
T
3
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.