Максим Терловский — Простата (Эрнест Хемингуэй)

Дождь шёл до тех пор, пока не пошёл снег. Он падал большими белыми кусками. Третий месяц мы ждали солдата связи.

- Выпей, - сказал Алонсо и налил мне вина.

Я вышел на порог... Солдат лежал навзничь, и его остекленевшие глаза смотрели на последнюю уцелевшую стену нашего дома.

- Уже май, - сказал я, вернувшись внутрь.

- Странно, - сказал Алонсо. - Я думал, ещё декабрь.

- Дьявол, - сказал я, мочась в угол. - Пора идти.

Вино было тёплое и кислое, после снега сразу наступила жара, и мулы дохли от пыли, забивавшейся им в ноздри. У шофёра, который подвёз нас, вместо уха торчал осколок снаряда.

- Врачи сказали, что я сдохну, если его вынуть, - сказал он, приканчивая флягу лиссабонского портвейна.

- Дьявол, - сказал я, мочась в угол. - Эти врачи ничего не понимают.

- Они вынули у меня из ноги двенадцать осколков, - сказал он. - Потом им надоело и они отрезали всю ногу.

- Может выпьем? - спросил я, откупоривая коньяк.

- Стаканчик - другой, не больше. Мне ещё целый день возить раненых.

Немецкий аэроплан разнёс его машину в щепки.

- Дьявол, - сказал я, мочась в штаны.

Алонсо счистил комья земли с круга белого сыра.

Ночью похолодало так, что мулы покрывались тонкой коркой льда.

- Прекрасно, - сказал полковник. Он был лыс, как перевёрнутая фляга, а когда говорил, хищно целился ушами в собеседника. - Мы дадим вам серебряный крест за храбрость.

- Дьявол, - сказал я, мочась в угол его кабинета.

- Может, выпьете стаканчик кьянти?

- Какого чёрта, полковник, у меня и так недержание.

Я вышел на улицу, дождь лил не переставая. Куда пойти, подумал я, к шлюхам или в бордель?

- Проклятый город, - сказал Алонсо. - Куда подевались шлюхи?

- Проклятая война, - сказал я.

- Пойдём налево?

- Пойдём лучше прямо.

- Я всё-таки пойду налево.

- Как знаешь, - сказал я.

- Прощайте, господин лейтенант.

Я пожал его грубую ладонь. Он уходил, поскальзываясь на каждой луже, потом упал посреди улицы. Всё-таки мы с ним полгода мёрзли в землянке на Южном фронте. Жаль, он был хороший товарищ.

Дождь пошёл ещё сильнее. Мне дадут крест. Большой и серебряный. Дьявол. Захотелось в клозет. Мне дадут крест, потому что я месяц не спал на белых простынях и не мочился в писсуар как нормальный человек. Проклятая война. У меня ещё оставалось полфляги сливовой наливки. Когда фляга опустела, я понял, что чертовски хочу поесть и промочить горло. Я просто умирал от жажды.

На улице валялись дохлые мулы. Голова портье напоминала голову нашего пастора, после того как он выпал из аэроплана. Мы не любили его. Он слишком часто краснел.

- Добрый вечер, синьор, - сказал портье. - Желаете что-нибудь выпить?

Я заказал виски и сел в углу.

- Проклятая война, - сказал официант.

- Да, к тому же третий день дождь, я замочил ноги.

Она была пьяна, но она не была шлюхой. У неё были чистые детские глаза и улыбка. Я подошёл к ней и взял двумя пальцами за подбородок. Она посмотрела на меня чистым взглядом.

- У тебя триппер или гонорея? - спросил я.

- Гонорея, - ответила она.

- Это не страшно, - сказал я. - Я сам три раза болел.

- Милый, - сказала она.

- Да, - сказал я. - Я тебя очень люблю.

- Мы будем вместе.

- Мы будем всегда вместе. Я заберу тебя отсюда, и мы пойдём далеко-далеко... далеко-далеко... для начала ко мне в номер.

- Да, - сказала она.

Я обнял её за талию. Она наклонилась ко мне. У неё были длинные шелковистые волосы. И чистые детские глаза. Один локон попал в мой стакан, но я не сказал ей. Мы поднялись наверх, официант принёс обед и остался в номере. Он боялся, что я, как обычно, уйду не заплатив. Я дал ему десять лир, чтобы он отвернулся...

Потом мы проснулись. Дождь не прекращался, официант дремал в углу.

- Милый, - сказала она.

- Да, - сказал я.

- Я тебя люблю. Я тебя сильно-сильно люблю.

- Да, - сказал я.

- Ты, наверное, думаешь, что я очень глупая? - сказала она.

- Да, очень, - сказал я.

- Но ведь это ничего? - спросила она.

Я потянулся к ней и крепко поцеловал её в губы...

Потом мы проснулись.

- Милый, - сказала она.

- Да, - сказал я.

- Война ведь кончится?

- Да, - сказал я.

- И мы поедем на Сицилию? - спросила она.

- Нет, - сказал я. - Мы поедем в Россию.

- Почему в Россию? - спросила она.

- Мне так хочется, - сказал я.

- Хорошо, милый, - сказала она. - Если тебе хочется, мы поедем в Россию.

Я потянулся к ней и погладил её по щеке...

Потом мы проснулись.

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Аннет, - сказала она. - А что?

- Ничего, - сказал я.

Новый полковник был издёрган и худ. Официант был прав - я ушёл не заплатив.

- Рад вас видеть, - сказал полковник.

- Полковник, - сказал я. - Я хочу спросить у вас одну вещь. Она для меня очень важна.

- Спрашивайте, - согласился полковник.

- Это первая мировая война или вторая?

Полковник молча встал из-за стола и подошёл ко мне.

- Если бы вы знали, как часто я об этом думаю! По-моему, это всё-таки гражданская война в Испании.

Я вышел на на улицу. Дождь перестал. Пошёл крупный белый снег.

*     *     *     *     *     *     *     *     *     *

Этот остроумный литературный трибьют Хемингуэю был напечатан в рубрике «Сатира & Юмор» газеты Московский Комсомолец. Точная дата публикации неизвестна, однако можно предположить, что это самое начало девяностых годов.

По сравнению с нынешними королями юмора текст М. Терловского - элегантный слон в окружении своры распоясавшихся мосек. Всем поклонникам позитивно-гламурного степного акына с канала ТНТ и его нетленки «Хули ты ноешь» посвящается.

Комментарии

Дорогой Сергей - Спасибо за

Дорогой Сергей -
Спасибо за приятный сюрприз и доброе слово. Действительно написано в начале девяностых, в один присест, после запойного ночного чтения старика Х. Лев Новоженов, тогдашний редактор раздела юмора в МК, прочитав хмыкнул и сказал что такой наглости давно не видел. Текст он править не стал - то ли от уважения, то ли от лени. Так и опубликовали - шероховато. Потом пошла другая жизнь и про опус этот я почти совсем забыл. Но, как известно, рукописи не горят....
Максим Терловский

На каждую рукопись рано или

На каждую рукопись рано или поздно найдётся свой архивариус
Спасибо Вам за остроумную миниатюру

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
F
v
S
N
P
9
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.