Pioneer Stardust, 2016 (Artwork by Doping - Pong)

Все началось как-то утром в “Хэддон-Холле” во время создания “The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars” , когда, после своих кофе с апельсиновым соком и купания, Дэвид сказал: “Я хочу сделать стрижку и хочу, чтобы она выглядела как-то по-другому. Что если мне покраситься в рыжий?”

Я посоображала пару минут, припоминая разных привлекательных рыжих личностей – Лулу, например, крошечную шотландскую бомбочку, с которой Дэвид работал над ее кавером “The Man who Sold the World” – и мне начала нравиться эта идея.

“Конечно, бэби, почему бы и нет? А какого стиля стрижку ты хочешь?”

Он не знал совершенно точно, так что мы отправились в журнальный киоск и накупили целую кучу журналов – “Вог” и его разнообразных клонов и соперников – и уселись их рассматривать. Дэвиду не потребовалось много времени, чтобы выбрать особенно приглянувшийся образ: этакий гриб-дождевик с хвостом сзади на одной из роскошных от-кутюрных красоток в привлекательном черном вечернем платье. Этой находкой завершилась часть операции. Теперь надо было найти парикмахера.

В наших кругах это было своего рода шуткой. Парикмахеры явно не были редкостью в “Сомбреро” и ассоциировавшихся с ним местах. Но стоило нам подумать об этом, как стала ясна одна проблема. Если мы отправимся к “Жаку”, то как отреагирует на это “Роже”? Если мы выберем Джоанну, то не придет ли в ярость Клод?

Я распутала эту проблему, решив не обращаться ни к кому из наших обычных кругов, и прочесала все бекенгэмские окрестности, пока не нашла парикмахершу, способную выполнить эту работу: Сюзи Фасси, очень хорошенькую девушку, произведшую на меня большое впечатление, когда она подстригала меня саму. Что-то в ней было такое – в ретроспективе это что-то оказалось умом, авантюрностью и созидательностью – что показалось мне подходящим.

И она действительно сделала для Дэвида прекрасную работу, как вы можете увидеть на обложке “Зигги Стардаста”. Когда упал последний локон, рассеялось последнее облако лака, и она отошла, чтобы взглянуть на свою работу, внезапно настал еще один из тех странных, возбуждающих моментов откровения. О, Боже! Дэвид, только полюбуйся на себя! Ну разве не НЕЧТО?!

Было странное чувство, но оно мне понравилось. Он выглядел таким же двусмысленно соблазнительным, как и со своими длинными белокурыми хиппи-локонами, таким же сильным и хрупким одновременно, таким же нежно-мужественным, но этот его новый рыжий гриб на голове словно еще повысил ставку. Теперь он смотрелся еще сильнее и раскованнее – все таким же ранимо-жертвенным и притягательным, но еще страннее, и что-то в этом было отрывное, даже опасное. Хм-м-м...

Определенно, это повлияло и на отношение Дэвида к самому себе. Хотя бы сам тот факт, что новая прическа требовала постоянной укладки, заставил его по-новому следить за собой, поднял на новый уровень самоосознания. Прическа-гриб отнюдь не принимала форму сама по себе после ночи сна, как это было с хиппи-локонами; требовалось какое-то время потрудиться перед зеркалом, а зеркало может быть очень продуктивным предметом для ориентированного на массовый рынок Нарцисса Дэвидовского калибра.

Так что новая прическа вызвала новые эксперименты с гримом и еще больший интерес к костюмированию, и вот уже юный Дэвид Джонс превратился в стопроцентного Зигги: гибкого красноволосого полисексуального звездного пришельца в очень откровенных и ОЧЕНЬ оригинальных нарядах.

И, само собой, в смысле имиджа это мастерски сработало. Теперь уже никто не спрашивал, кто такой этот Дэвид Боуи, зато теперь задавались вопросом, кто же он такой НА САМОМ ДЕЛЕ: возникла загадка, разгадываемая и по сей день, в том числе и самим Дэвидом, для которого создание Зигги стало первым великим актом по пути к великому освобождению. Банально, но факт: создав Зигги, выступавшего для него прикрытием, Дэвид больше не должен был оставаться на публике самим собой, если он этого не хотел. То есть, он мог заниматься искусством и срывать аплодисменты, не будучи вынужденным иметь дело со своим, мягко говоря, “недостатком самоуважения”, а если начистоту, со своим холодным самоненавистничеством.

И, конечно же, как уже отмечали культурологи, Дэвид-в-роли-Зигги стал одним из социальных катализаторов своего времени. Он был той вспышкой, которая вызвала всемирный взрыв экспериментирования с секс-ролями, соревнования в блеске и пышности (глиттере) и нарциссического самолюбования. Он стал зеленым светом на повороте истории; он остановил этот несчастный зачуханный и разбитый хиппи-коммунальный автобус и указал дорогу миллионам маленьких, сверкающих, отдельных и непохожих личных транспортных средств образца “Я-десятилетия”. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был всем этим.

И, когда Зигги начал завоевывать воображение всего мира, мне стало ясно, что я, слава Богу, выполнила свой кусок работы хорошо. Команда, которую я сколотила, была талантлива, воодушевлена и исключительно эффективна. Теперь у Дэвида была вполне оперившаяся, прекрасная рок-группа; невероятно пронырливый менеджер; феноменально талантливый личный дизайнер; творческая и преданная стилистка и кастелянша; жена-тайфун, чтобы улаживать все его дела; наконец, нянька на полной загрузке, чтобы обеспечить возможность его жене улаживать все его дела. Теперь он имел все, в чем нуждался. Зигги был готов к рок-н-роллу.

Анджела Боуи, "Проходки за кулисы. Бурная жизнь с Дэвидом Боуи"

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
r
b
e
v
C
H
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.