Robert De Niro, Bloody Mama (1970)

Де Ниро продолжал дружить с Шелли Винтерс после их знакомства в баре «У Джимми Рэя». Она интересовалась его карьерой и словно ждала случая, чтобы предложить свою помощь. К тому времени Шелли видела Де Ниро на сцене в пьесе «Блеск, слава и золото», и это зрелище её чрезвычайно взбудоражило.

«Когда он шёл по сцене, это напоминало молнию, — вспоминает Винтерс. — У меня мурашки по коже бегали. Я ничего подобного не видывала, наверное, ещё с сороковых годов, когда увидела Марлона Брандо».

«Когда я впервые встретил Бобби, он был вместе с Шелли, — вспоминает Роджер Корман. — Что меня тогда сразу поразило — это его мощь. Это был очень сильный и увлечённый актёр, и вся его жизнь словно была сконцентрирована вокруг актёрской игры, что я нечасто встречал у других. Он был прямо помешан на игре. Я не колеблясь взял его, потому что к тому моменту уже видел фильмы Брайана Де Пальма с его участием и был поражён его сосредоточенностью в работе».

Де Ниро решил поголодать, чтобы выглядеть достаточно измождённым и нездоровым для роли Ллойда. Его голодание очень обеспокоило Винтерс и Кормана, которые опасались за срыв всего проекта. Шелли Винтерс вспоминает, что Де Ниро пил одну воду, Корман говорит, что он всё-таки принимал немного пищи и витаминные таблетки для поддержания баланса в организме.

Они оба серьёзно поговорили с Робертом, после чего он несколько смягчился и ослабил режим голодания. И всё равно за четыре недели съёмок Де Ниро потерял около 12 килограммов веса. «Бобби оставался в роли Ллойда весь день, — замечает Корман. — После завершения смены, ближе к ужину, он постепенно начинал выходить из образа, но рано утром снова был Ллойдом Баркером, и так — весь день…»

Ллойд умирает первым из братьев. Он наркоман, его пристрастие к дурману всё возрастает, и наконец он погибает от передозировки. Сцена похорон, где Мамочка Баркер рыдает над телом своего мальчика, в любом случае должна была стать лейтмотивом фильма, независимо от его бюджета. Это один из самых выигрышных моментов для Винтерс, и она выжимает до капли все возможные эмоции из этой сцены. Но вдобавок было предложено, чтобы Де Ниро сам улёгся в открытую могилу для придания сцене ещё большей убедительности.

«Тут всё дело было в Шелли, — поясняет режиссёр. — Нам надо было снять пару кусков, прежде чем в кадре должна появиться Шелли. Она предупредила меня, что приедет прямо на съёмочную площадку, я не возражал. Оказалось, она с утра поехала в похоронное бюро, в полном макияже и съёмочном костюме. Я об этом ничего не знал, просто сказал ассистенту: «Мы будем готовы через полчасика. Позвони Шелли и скажи, когда ей подъехать». Короче, они её разыскали в похоронной конторе. Она подъезжает, выскакивает из машины и бежит к берегу озера, где мы снимали сцену. И при этом она вопит: «Нет, не смейте! Не смейте! Не кладите его в землю!» Я здорово опешил и говорю ей: «Шелли, это не те слова!» А Бобби Уолден сзади мне шепчет: «Осторожно, Роджер! Ты что, не видишь, она вошла в роль. Не спугни её». Это был, конечно, самый крайний случай игры по системе Станиславского, Бобби Уолден оказался чертовски прав. Я просто высказал несколько спокойных поправок, как ей лучше стать по отношению к камере. И должен сказать, Шелли была великолепна. Де Ниро мы положили в могилу сами. Я ему сказал, что если уж Шелли хочет подать эту сцену таким образом, то пусть он полежит в яме, чтобы она его видела. Ну, мы его и положили туда».

Если поведение Винтерс просто удивило Кормана, то глубокая погруженность Де Ниро в свою роль чуть было не сыграла с ним злую шутку в одной из больших сцен. Дело едва не дошло до беды. Корман захотел снять, как Баркеры удирают на машине под выстрелами, и велел Де Ниро вести автомобиль, а Винтерс — стрелять через заднее стекло.

«Бобби несётся, крича что-то, вниз по дороге, на бешеной скорости. Машину дико кидает то вправо, то влево. Шелли как бы палит из пулемёта назад. А мы с оператором привязаны на штангах по две стороны от кузова, чтобы видеть всё, и нам чертовски неуютно… Когда мы наконец остановились, я ему сказал: «Это было здорово, Бобби, но мне показалось, что ты пару раз потерял контроль над машиной. Не уверен, всё ли у нас хорошо снялось. Давай-ка сделаем ещё один дубль». И тут он посмотрел на меня — никогда не забуду этого взгляда! — и говорит: «Конечно, я терял управление, и не пару раз… Я ещё никогда не водил машину. Я же из Нью-Йорка. У меня и прав-то нет. Мне они незачем!» Так что я подумал, прикинул про себя и говорю ему: «Знаешь что, Бобби… Давай-ка мы отправим этот кусок прямо на проявку. Не будем делать дубля…»

Энди Дуган,  «Неприступный Роберт Де Ниро»  1997 г.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
k
b
P
k
x
X
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.