Рукопись, найденная в Нижнем Новгороде (Часть 6)

Автор - Андрей Иванков.

Подбор фото и концепция - Доктор Уильям С. Верховцев.

Июльский день

Кулик поджимал покрасневшие ножонки и подпрыгивал на месте, но православные полки Ягайлы неожиданно взбунтовались и наотрез отказались спешить к цветущему полю в излучине Дона, а разбили бивуак, моментально соорудили блиндажи в три наката и изрядно угостились портвейном. На этом бунт и закончился. И слава Богу.

Жалея кулика, я по азимуту убыл в его распоряжение, но по пути утерял все ориентиры в виде триангуляционной водонапорной башни на склоне Копет-Дага и сбитого "Хейнкеля-222", выслал себя в передовой дозор на предмостное укрепление, но тут некстати вспомнил, что сегодня я - заяц, причем заяц доверчивый и добрый, частично плюшевый, но с цельноурановым стержнем внутри. Это меняло всё. В корне и на корню.

"Может, записаться в фанаты KORN ?", - прошебуршала потаенная мыслишка. Взбаламутив близлежащие села, мысль эта ушла в молоко через зеленые яблоки сатанинского Древа познания лжи. "Недолет", - вздохнули дикие гуси и продолжили свой неспешный полет в преисподнюю. А я запрыгал дальше.

В какой-то момент я заподозрил самого себя в предательстве интересов отряда кроличьих всего мира, приостановил бег по пересеченной местности и занялся самоанализом. Анализы были неутешительны: кал вонял, моча желтела глазом Сталина, а кровь так и не дождалась своего Нострадамуса, скисла в даноновский йогурт фадеевского "Разлива".

Аккумуляторы были заряжены на полную, а это наиважнейшее условие выживания всех зайцев и волков и оборотней, вылезших из золотоносных дудок Мамина-Сибяряка, прорытых с вопиющими нарушениями уставов горных егерей Третьего Рейха.

Недоумевая и поражаясь сомнениями в самоидентификации, я заглянул в пруд и с облегчением увидел задорную мордочку зайца, а вовсе не енота или койота. "Неплохо, братан", - шепнул я себе и поскакал дальше, через Бежин луг, проплешинами пионерских костров раскинувшийся в истоме июльского вечера.

Тут, на краю мира, я уткнулся в чьи-то сапоги. Задрал голову. Глянул, прищурясь. Урядник. Не найдя синего моря, чей шум положено было унять, он, видимо, огорчился до невозможности, перекрасил лампасы серебрянкой и вот теперь бродил по лугам и полям, ища повод тащить и не пущать. Я плюнул на его сапоги и отвернулся.

Загремев медной кирасой, от натуги попердывая и кряхтя, урядник бросился за мелькнувшей в ковылях теткой, независимой и гордой, как и все они, обладатели именных чековых книжек "Бэнк оф Ньюарк", чьи ухватистые щупальца охватили мир в смертельных объятьях боа-конкистадора.

Смешным было то, что атаманы урядника отоваривались там же, в тех же оффисах и небоскребах, что и независимые тетки. Я хихикнул несмело, а потом, как водится, не выдержал, чуть не обоссался со смеху. Но сдержался, умерил порывы к неконтролируемому мочеиспусканию и полез в нору за нырнувшей туда девчонкой, любопытной Алисой Лидделл.

Тиха июльская ночь

Наде Толокно, с любовью

Знойный день перетек в мирный вечер. Сидя в теплой норе, мы пили с Алисой чай. Она прижалась к моему боку, доверчиво, а я с ужасом понимал: близок час. Скоро я прямо на ее глазах начну меняться, становясь оборотнем, каких она никогда не встречала в Зазеркалье. Щадя детскую психику, я за руку отволок ее к отцу и бегом возвратился в нору.

Некрофилический саван окутывал бескрайнюю равнину, по которой передвигались полчища зомби, в небе парили ведьмы, валькирии и вертолеты "Апач", сметающие пушечным огнем диких людей, не понимавших, в чем же их вина, наивно считавших, что жить честно по обычаю предков - обычное занятие обычного человека.

Каин протестовал и грозился жаловаться вплоть до исключительной меры социальной защиты, бросив брата в алчную пасть собачьей стаи, искренне не видя в этом греха. Немногие разумные пошехонцы воочию увидели все ничтожество прежних кумиров и от омерзения блевали по подворотням, стуча себя по голове кулаками, вырывая остатки роскошных кудрей из гумуса плотных черепов, затыкая уши, лишь бы не слышать торжествующий вой моих собратьев оборотней.

Я хохотал, перемежая безумный смех волчьим воем сына Даждьбога. Неразменный пражский грош вновь явил силу притихшему миру, корчащемуся в судорогах оргазмов и агоний, замерзающему подо льдом, сидящему по крохотным обрешеченным клетушкам райских дисциплинариев и санаториев имени товарища Гиммлера.

Солдаты скреблись закопченными ложками в котелках с полбой, великие наместники, когда-то разыскивавшие закопченные ложки во взорванных шахтах и ипатьевских подвалах со следами крови и головного мозга по серым бетонным стенам, бодро отчитывались о перевыполнении любых планов, благородно нахмурив косматые брови, скромно принимали государственные награды на широкие бюсты номер семь. Чистопородные шлюхи поползли в каждый дом из чудесных ящичков Пандоры, поудобнее устраиваясь в детских комнатах и на супружеских постелях.

Я кусал себя за когтистую лапу, дабы унять истерический смех, успокоиться, забыть, но не мог. Абсурдность и полнейший идиотизм безмятежного существования прямоходящих двуногих не давали шансов успокоиться. Лишь на пять минут я притих, вспоминая встречу с Патриархом антиподов, когда не желая выглядеть самозванцем, я немножко слукавил, не из скромности, а по чести.

Мысль об антиподах закономерно метнула меня в Австралию, а там и до Борнео рукой подать, а на скоростном катере и не добраться. Странно, Бендер принял Паниковского за губернатора острова Борнео, хотя тот был всего лишь недочеловеком, разгромившим все элитные войска и армии нордических суперменов, одним из пары сотен миллионов дикарей, когда-то живших среди нас, штыками подаривших процветающим соседям радость кратковременного освобождения от упырей, но неразумно принесших таких же упырей в своих пехотных торбах и рюкзаках.

И Борнео - это Голландия, где я не буду никогда, но у нас лучше, клянусь, вон, даже опойные лягушатники ринулись в горы, следом за бывшими боксерами и евреистыми делегатами, это не фунт и не пуд, это даже не факт, а чья-то интерпретация события, вложенная в страждущие ушки на макушке гибкими пальцами херургов и метродотелей, а также ночных портье, скрывающих татуировки подмышкой, а не на детской руке полосатоодетого ребенка.

Странные события, странные интерпретации, странные дни. Собачий час минул, а я и не заметил! Став водой, о которой неустанно твердил отравленный аспирином жилистый парень, я победил смерть.

Комментарии

Очень круто : фейк на " Страх

Очень круто : фейк на " Страх и ненависть". Волк - опасный.
Ну, а Линч - это, вообще, нет слов.
Спасибо.
Мне нравится.
Кстати, я " Галлюциногенно" подарил Маше Шараповой, ты только не ругай меня, ладно ? Люблю я ее. Да я всех люблю, если честно, когда нет приступов мизантропии. А они бывают : достаточно новости россиянской " аппазитции" прочитать, всех этих гнид яшиных, навальных, касьяновых. Суки.
В России оппозиция - это Лимонов, Удальцов и Горячев с Хасис. Тссссс, экстремизьм, его мать...

За что ругать? Марии Юрьевне

За что ругать?
Марии Юрьевне наверняка много чего дарили, но вот цикл рассказов - вряд ли.
Пусть теперь сёстры Уильямс кусают чёрные локти от зависти, им такого точно не светит.
Что до оппозиции - это не экстремизм, а оценочное суждение (так Лексей Лексеич любит говорить)

Может быть, наверное, не

Может быть, наверное, не знаю.
Сомневаюсь, чтобы Мария знала о существовании такого придурка, как я.

Шарапова была помолвлена с

Шарапова была помолвлена с человеком по фамилии Вуячич (правда, певцом и исполнителем частушек этот Вуячич не был)
После такого от Марии можно ожидать чего угодно - от тайной любви к творчеству GG Allin до внимательного чтения посвящённого ей галюциногенного литературного сериала

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
v
Y
d
q
p
W
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.