Рукопись, найденная в Нижнем Новгороде (Часть 7)

Автор - Андрей Иванков

Подбор фото и концепция - Доктор Уильям С. Верховцев

Низкое холодное небо рухнуло на притихшую от ужаса землю, скованную привычным морозцем. Вязкое, налипшее на зубах время тошнотной жвачкой струилось среди бетонных коробок, ветхих, полуразрушенных, словно руины Берлина или Дрездена, подвергшихся ковровым бомбардировкам и штурмовым ударам артиллерии.

Запрятавшись в почву, жирную, плодородную, щедро сдобренную телами невинно убиенных, мы жарили на костерке, разведенном в углу блиндажа, руку товарища, разорванного в клочья сегодня днем. Ядовитая слюна капала с наших окровавленных губ, падала в огонь и тихо шипела, смешавшись с прогорклым салом, рождая чудесный аромат, даря надежду на счастливый исход, подстегивая предвкушением блаженства от скорого насыщения вечно голодных желудков.

Пляшущие тени от наших всклокоченных голов занимали внимание жертв, сбившихся в тесную кучку, отворачивающихся от нас, понимающих, что их ждет, но не желающих об этом думать, всецело увлеченных игрой теней на глинистых стенах, потеющих слезой родниковой воды.

Назойливые мухи набивались в рот, ползали по оловянным глазам, тупо упертым в низкий земляной потолок, пронизанный тонкими корешками неведомых растений, сочащийся сукровицей брошенных на поверхности людей, мечущихся под очередным огневым валом, непреклонно надвигающимся со всех сторон.

Чаша подлости переполнилась и гнев небес обрушился неистовым потоком, он сметал все на своем пути, и правых и виноватых и совсем невинных, грохоча обвалами небоскребов и визгом вошедших в штопор лайнеров. Черные тучи, пронизываемые ослепляющими вспышками молний, незрячими титанами надвигались на нас.

Мы вовремя успели залезть под землю, прихватив с собой пищу, пока еще живую, но в то же время - мертвую, они просто не хотели думать об этом, они строили планы и питали надежды, облегчая нашу задачу: выжить. Впрочем, мы выживали всегда, меняя окраску и форму, с легкостью переходя в другое гражданство и подданство, не зная преград в виде границ, языковых различий, наций и рас.

Осознание того простого факта, что мы выживали всегда, выживем и сейчас, выживем всегда, наполняли наши мохнатые груди экстазом патриотизма, небывалым ростом духовности, гордостью за наш бессмертный вид - оборотней обыкновенных.

 

Хорошо

Орхану Джемалю, с любовью

Мелкие бесы кружились в дежкином карагоде над стылой землей, паря в клубах жаркого дыхания многотысячных манифестаций и ритуальных горских плясок, когда стволы пулеметов мирно направлены в дремлющее небо, а бараны готовно подставляют горло под острые мачете африканских борцов с неоколониализмом.

Они взлетали вверх от особенно мощного выброса спертого воздуха из легких, а затем плавно спускались вниз, на окалину стволов, на черные береты с оскаленными пастями, на бритые затылки и разномастные бороды, на шевроны СС и НКВД, на железные кресты и ордена Дружбы Народов, дарованные благодарными согражданами в знак признательности за массовый геноцид и бессудные расстрелы.

Границы и кордоны не играли уже никакой роли, те же люди, с другими только лицами, в других беретах, с другими орденами так же упоенно топтали землю, выжимая из нее последние капли влаги, наслаждаясь предсмертными хрипами планеты, вопя в обезьяннем экстазе и потрясая жезлами, наручниками и блестящими орудиями пыток по новейшей технологии, по сверхсовременным разработкам НИИ при Сорбонне имени Ломоносова.

Омоновские берцы и ментовские говножуи, натовские скороходы и китайские сандалии, босые ноги малолетних сомалийских пиратов и культяпки подорвавшихся на минах советско-американского производства афганских муаджахедов, резиновые сапоги прибалтийских снайперш и даже многодюймовые каблуки Роуз Макгоун оставляли вмятины и пробоины на тонком слое перегноя, покрывающем базальтовые и гранитные массивы, хорошего перегноя, качественного.

Много человеческих и звериных тел понадобилось для образования такого слоя, есть такая наука - геология, постулатом коей является идиома "Пиздец", уж я-то знаю, будучи геологом духа.

Разочаровавшись в альпинизме, не найдя на вершинах ничего, кроме суетного пожирания себе подобных, я спустился в ад и обрел там свободу, бескрайнюю, прекрасную, юную, убивающую прикосновением, навевающую сладкие сны, изменчивую и обманчивую. Платой была душа. И теперь, вновь посетив землю, я шлялся по ней без души, с выгоревшим мозгом и кощунственным блеском в глазах.

Гуманизм процветал в замысловатых фразочках и непонятных рисунках, в словах гимнов и присяг, в последнем слове осужденного и в предсмертном выдохе "Аллах Акбар", в пьяном реве "За Родину, за Сталина" и в амфетаминном выхлопе "Нихт капитулирен".

Палаты общин и народные сходы послушно выбирали самого достойного из пастухов и снова послушно подставляли сначала бока под овечьи ножницы, а затем и горлышки, белые, нежные, пульсирующие синими венами, вздрагивающие кадыками, сглатывающими сухую слюну.

Я смотрел на всё это и улыбался. Этот мир не изменить.

Хахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахаха.

 

Хер знает что, маленькое

Сергею Шаргунову, с пламенным большевистским приветом

Балдерис бабачет и тычет, указом в пах бия жестоко, плакат вздымая над Бродвеем, где пьяненький латинос слился в экстазе с китаезой, стремя свой бег сквозь мрак столетий навстречу Вилли, мелкому, с усами, еврею, как ни странно, еще из тех, из настоящих, замшелых злобою врагов

   народов, наций и племен, сто лет назад соединившихся в колхоз, на зависть всем, на радость детям в коротких кожаных штанах, пилотках (дар республиканцев), с улыбкою невнятною на лицах и бронепоездом на запасных путях, чугунным, жутким, с красным флагом и гневом в перекошенных глазах

   узревших тайну марксовых знамений в пятипудовой книжке "Капитал", сокрытой средь сибирских руд, во мгле и мраке преисподней, и мелкий бес, усатый и с хвостом, чуть ерзая, тряся мотней, стуча копытцами в паркет присутствий, экспедиций и факторий за лепту малую

   за дар данайцев, за мзду, которой брезговал и Верещагин, уплывший на баркасе вдаль, под шум винтов, под гюйсом капитана Флинта, что не боялся никого, за исключением Джигарханяна, точнее, голоса его, а облик был подарен бандеровским художником Татарским или Черкасским

   я вечно путаю фамилии и имена, и даты, и событья, лавиной кала смывшие границы, переступившие черту, мелком опять бандеровца (что за напасть, опять они и нету никаких сирийцев) в ночной тиши начертанной "за ради бога" под гробом мертвой девки, бандеровки опять же

   что за хуйня, то бабы голые, то мужики, и снова - украинцы, я заебался, честно, бля, клянусь, куда ни плюнь, ни ткни, везде они, кишат, снуют, бормочут, кипешуют, ну будто мира нет и нет вселенной, лишь Киев, Новороссия, Луганск, вся та байда, что так настоебенила за этот скорбный год

   а он - ничем не хуже, чем будет следующий, чем был сто лет назад, года - они такие, двенадцать месяцев войны, любви, убийств, смертей, рождений, да что года, вся жизнь и состоит из этого говна, и не найти другого слова, лишь разве: прах

Комментарии

Хер знает что... Поздравь

Хер знает что...
Поздравь меня, тут у меня снова башню повело, опять мировой масонский заговор жидо-бандеровцев обнаружил против своей драгоценной персоны. Ха, Док, я ж невыносим , как вы все меня терпите ? Просто поражаюсь.
Аааа, да, чуть не забыл, Сноуден снова тайну открыл о зловещих телефонах, хахааха, он точно не жил в СССР, где любая бабка неграмотная знала, что КГБ слушает и видит всё.

Во время операции "Гнев

Во время операции "Гнев Божий" агенты Моссада взорвали в Париже одного из лидеров "Чёрного Сентября" доктора Махмуда Хамшари
Бомба была вмонтирована в телефонную трубку

Телефоны - зло

Агент Моссада - это Гектор,

Агент Моссада - это Гектор, восстал, гад, из мертвых. Его тело у бесславных ублюдков еще выпросил Тиберий, а сын Прихлопа эмигрировал в Аргентину.
Знаю, всё знаю.

Один из потомков

Один из потомков эмигрировавшего в Аргентину Прихлопа стал известным футболистом. Под именем Педро Рихо-Лопес он играл левого полузащитника в команде Ривер Плейт.

Что до Тиберия, то в 1940 году в Бухаресте Петр Лещенко выпустил пластинку, на которой была записана композиция Tango Tiberius

Через много лет Раймонд Паулс включил Tango Tiberius в репертуар детского коллектива "Кукушечка", с которым он много сотрудничал

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
S
y
L
y
i
e
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.