Рукопись, найденная в Нижнем Новгороде (Часть 8)

Автор - Андрей Иванков

Подбор фото - Доктор Уильям С. Верховцев

 

Шарло Эбдо

Подарок для сайта Rio Bravo 76

Крепостное животное Тимур ерзало на мягком покойном кресле, обитым розовым плюшем с белыми польскими орлами. Извращенцы из "Cradle of Filth" похожее кресло использовали в клипе, но только похожее, никакие коррупционные схемы и личное знакомство со Шпынем не помогли, раритетная мебель, помнившая могучий зад Васьки Шуйского и дородные телеса цесаревны Софии, никогда не вывозилась из здания Боярской Думы, прикованная не цепями, а куда более действенными заклятиями Юрия Лонго и академика Петрика.

Тот самый граффен, подвергнутый трансмутации через слияние серебряной луны в доме Юпитера, обмазанный соплями мертвецов, чудом обнаруженных в литровой склянке толстого аптекарского стекла в кровавых архивах Лубянки и по секретному распоряжению главы Администрации Президента переданных на нужды оборонной промышленности, сотворил чудо - никакая сила не могла сдвинуть кресла и их обитателей из сакрального здания в центре столицы.

Лет двадцать назад, еще при покойном президенте, комиссия генерала Рагозина проводила нечестивые ритуалы, курила ладаном и бамбук, подключала - по обмену - цэрэушных сканнеров и самого заместителя ФБР Скиннера, прибывшего в Россию по документам директора школы из провинциального Спрингфилда, штат Огайо, даже пыталась использовать навыки диверсионной группы Басаева, но ничего не помогло: кресла, как заговоренные, не сдвинулись с предназначенного судьбой места, лишь частично избавились от малой части прежних насельников, переведенных приказом участкового Дьякова в пидарасы.

Он мчал на гнилом мопеде по заснеженной Москве, засунув приказ в ботинок, вспомнив это несложное ухищрение когда-то практивовашееся Золотухиным и майором Вихрем, но в силу своей крайней бесчеловечности и антигуманности отринутое новым поколением руководства спецслужб в пользу поллония.

Навстречу Дьякову неслись "Позорные волки" в танкистских шлемах, полосатых лентах под флагами Конфедеративных Штатов Ичкерии и Джамахерии, распевая псалмы и белогвардейские куплеты Вертинского, распугивая своим буйным видом немногих оставшихся в живых, выглядывающих из затопленных кипятком и калом люков канализации, с забитых голубиными трупами чердаков и из окон отдельных квартир, полученных по ордерам "Мосгаза" в прошлую эпоху.

Участковый свернул в какой-то переулок, заглушил боевой мопед и лег в канаву, замаскировавшись под лежачего полицейского. Варвары исчезли за линией горизонта, дымной полоской возвещавшего наступление нового дня, но Дьяков передумал доставлять приказ по назначению, почувствовав мозоль на левой ноге.

Он представил оскаленные лица контрразведчиков, начальника отдела " СмерШ" штабс-капитана Овечкина, детектор лжи, подключенный к Саяно-Шушенской ГЭС, графин из граффена, наполненный теплой водой, пропущенной через фильтры и маслопровод "Мессершмитта - 109Ф", тайные кремлевские таблетки "Пенталгин", развязавшие язык колоколу Сен-Жермен- Оксеруа, но что было самым неприятным - гарантированный "Золотой орел" из рук усатого мужика, без всяких сомнений заслуженный приз любому прошедшему через встречу с "Позорными волками".

Участковый Дьяков сел на мопед, сплюнул и на нейтральном ходу покатил на Охотный, в ближайший пункт вербовки в ДАИШ, организацию запрещенную в России.

Крепостное животное Тимур цитировало Радищева. Нечестивцы, услышавшие кощунственные строки, заткнули уши намоленным воском, покаялись и бросились искать тридцать девятую параллель, завещанную им Чилингаровым, но не нашли. Она завалилась за буфет из белой акации и тихо лежала там, покрываясь пылью, паутиной и орденами за выслугу лет, забыв об опасности сосулей, о назойливых птицах и лазерах, мечтая о Царстве Божием на земле и напевая "Эрику" и "Лили Марлен".

Со стены, прямо из рамы красного дерева, резной и богатой, спрыгнул Солженицын, воздел руки и, потрясая ими и седой бородой, призвал. Но к нему не прислушались, ибо время было обеденное и Земля налетела на свою ось.

Я, в полном ахуе и восторге, не понимая вообще ничего из происходящего, покачал головой, вышел из древних стен, поймал желтый троллейбус Ванессы Паради и уехал. На Восток.

 

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *

Плагиат. Из Ф. Дика

Подарок для Павла Пряникова

Мы с шарфюрером Лемке стояли в карауле перед Арбатской иорданью, топоча озябшими ногами и потихоньку, вполголоса ругая на чем свет стоит фюрера. Я любил служить с Лемке, внучатым племянником Кайдановского, как он сам говорил, ведь никто в роте не умел рассказывать таких невероятных, фантастических историй, случавшихся с Лемке буквально на каждом шагу.

Стены казармы тряслись от хохота, когда мы заступили в караул, квартировавшие по соседству танкисты набились к нам в теплое помещение, они даже немного повздорили с пилотами Люфтваффе, занявшими лучшие места перед буржуйкой и разинувшими рты от россказней нашего шарфюрера.

В этот вечер он поведал, как познакомил фюрера с Евой при помощи бикфордова шнура и чешского раздолбая Швейка, обменявшего этот самый шнур на два литра шнапса, после дегустации заблудившегося в Ставке и залезшего в постель к Кейтелю, а тот, думая, что это толстяк Геринг, подставил зад и горланил Марш советских авиаторов.

Гауптман Клюге свалился под кровать и катался там, держась за живот, остальные же, как и подобает расе сверхлюдей, свысока поглядывали на этого ничтожного эльзасца, не сумевшего сдержать чувств, хохоча и попердывая, сидя в сапогах на кроватях, под которыми и перекатывался шариком почти унтерменш Клюге.

Брегет, найденный в развалинах Эрмитажа, прозвонил в моем кармане, мы переглянулись с Лемке и отправились в караул, одновременно щелкнув предохранителями автоматов Калашникова, славного власовца из танковой дивизии "Мертвая голова", своим ясным разумом схватившим фортуну за хвост. 

Еще бы, он уже в чине группенфюрера управлял Лондоном, посмеиваясь над простачком Дитрихом, так и не поднявшимся выше танкового генерала, до сих пор штурмующего твердыни Калькутты, теряя от эпидемий свиного гриппа по полку полного состава в день, о чем панически сообщал во Временную Ставку Верховного Главнокомандования, разместившуюся в старинном городе Екатеринбурге.

- Смотри, - шепнул Лемке и показал на странную процессию. Толстый мужик в мохнатой шапке во главе толпы явных недочеловеков направлялся к иордани, видимо, намереваясь исполнить дикий ритуал - окунание в ледяную воду.

Мы не могли препятствовать отправлению ритуальных плясок дикарей в соответствии с Приказом фюрера за номером ноль-семь-дробь-айнц, но были обязаны проверить желающих совершить ритуальное омовение, раз им так хотелось лезть в холодные воды, отравленные соляркой утопленных при бегстве войск маршала Юлии Тимошенко танков и бронемашин Пятой Советской Армии. Я подмигнул шарфюреру и вышел к процессиии.

- Православные ?

- Яволь ! - вытянулся по струнке толстяк в меховой шапке, протянул кенкарт на имя какого-то Владимира Вольфовича, на ломаном немецком объяснил, что документы на фольксдойче все никак не придут из ведомства Розенберга, ибо снегопад в Казанском протекторате препятствует нормальному функционированию Почтовой Службы Третьего Рейха.

- Ритуал ? - уже в открытую смеялся я над этим несостоявшимся фольксдойче. Будет он мне заливать о снегопадах! Почтовые ракеты Рейха летали в любую погоду, гением Вернера фон Брауна доставляя почту на Лунные базы вермахта, сквозь тьму и вакуум бесконечных космических пространств.

- Я ! - щелкнул подшитыми валенками смешной русский.

- Будьте так любезны, - закуривая попросил я, - символ православной веры, пожалуйста, наизусть.

Лемке, зная, что будет дальше, уже подошел ближе, стволом автомата отогнав процессию на положенные тридцать метров и занеся ногу в подкованном сапоге.

- Ыы, - заикал толстяк, получил добрый пинок под зад и, стеная и причитая, побежал к толпе соотечественников. Лемке присвистнул ему вослед, а я заулюлюкал, чем привел их в ужас, они разбегались, как тараканы, по темным закоулкам Москвы.

- Странно, - задумчиво проговорил шарфюрер, - почему эти свиньи не в концлагере ?

- Ты что, не видел, - удивился я, - когда отвешивал пинка? Они из ведомства доктора Геббельса, у них сзади на штанах аккуратно прорезанные дырки для беспрепятственного доступа к анусу.

- Да я не присматривался, - зевнул Лемке. - Сколько натикало, не пора меняться ?

- Нет еще, - глянул на часы я, - через десять минут двадцать секунд.

Свист турбины заставил нас отпрыгнуть, мы рассредоточились и, на всякий случай, взяв под прицел темную улицу, сообщили через спутник о приближающемся шуме в комендатуру. Через пять секунд над нами завис шар экстренной помощи, ощетинился ракетами и лазерами, замер, успокоительно пискнул условным сигналом "Свои" и неслышно взмыл в небо.

Свист утих, вспыхнули фары транспортера, грохоча десантными ботинками союзные рейнджеры Южных Штатов Америки, здоровенные обалдуи в форме Заокеанских Войск СС подошли к нам и почтительно замерли, увидев нашу форму с нарукавным знаком "Завоевателей бескрайних просторов Вселенной".

Нашей дивизии выдали их в торжественной обстановке, в самом Берлине, после успешной колонизации Марса, Ева лично расцеловала оставшихся в живых пятнадцать человек, все, что осталось от дивизии после затяжных боев на Плато Кеплера с инопланетной негуманоидной формой жизни, признанной вредной приказом фюрера сто один.

- Что ? - отрывисто спросил я.

Здоровяк с белозубой улыбкой добродушного идиота вскинул руку, и, запинаясь, объявил, что они - конвой, охраняющий какого-то гения из Голливуда, прибывшего снимать фильм об уничтожении Москвы. Надо же, а мы уже расчувствовались, предвкушая приезд Лени Рифеншталь и Сергея Эйзенштейна. Долбаное начальство, передумали, прислали какого-то Чаплина.

Разочарованно переглянувшись с Лемке, я вызвал комендатуру, доложил об этом заморском недоразумении, выслушал ответ и жестом, не тратя слов на ничтожных союзничков, до сих пор не сумевших сломить сопротивление патагонских партизан, показал им направление следования - к Никитским воротам.

Роттенфюреры фон Бюлов и Руунисканне сменили нас и мы отправились в казарму, подсвечивая заснеженную улицу ультрафиолетовами излучателями Бобби Гейтса, негромко переговариваясь, бурча и ругая, по привычке, фюрера, забросившего нас в эту дикую страну.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
5
t
j
W
v
C
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.