Владимир Мартынов - Интервью (2006).

Звоню в дверь. Удивление сразу: человеку 60, а если сбрить бороду - двадцатилетний юноша: странный эффект "портрета Дориана Грея". Острые глаза, свежие мысли. Его не поздравил Путин телеграммкой с орлом. Толпа "корифеев" не поднесла ему трясущимися ручонками букет алых роз. Участь авангардиста - слушать тишину, а не восхваления в свой адрес.

Массы его, скорее, не помнят по музыке к "Михайло Ломоносову" и "Холодному Лету 53-го". Немассы побывали на фестивале его имени в клубе "Дом", повспоминали о его знаменитой группе "Форпост" образца 1977 года (когда он отвернулся от традиционной плеяды Шнитке-Денисова-Губайдуллиной и прочих). О "Ночи в Галиции" и "Плаче Иеремии" - экспериментах последних 20 лет...

Провоцировал - вряд ли, но будоражил всегда.

И по фигу ему эти юбилеи. Кот, вылезающий из-под кровати. Связка книг на полу. Недолгое отсутствие жены - известной скрипачки Татьяны Гринденко. Окно с видом на костел Девы Марии. Телефон с определителем, на звонки которого почти не отвечает, долго всматриваясь в номер...

- Вас часто называют этаким "Доктором Смерть" - дескать, не раз провозглашали смерть музыки.

- Смерть композиторской музыки - да. Ошибочно считать, что западноевропейская практика, давшая миру такие высокие образцы, как Бетховен или Малер, - это квинтэссенция музыки вообще. Вспомните древние культуры Египта, Греции. Или григорианские хоралы. Или современную традицию Индии или Китая - это принципиально устные безписьменные импровизации, и никакого композитора.

- Безписьменная-безнотная? Без фиксации для потомков?

- Да претензия к письменности - как раз в том, что она разрушает память! А в устных практиках уже заложены особые мнемонические законы, и мощнейшие: как монахи, поющие на службах, наизусть знали всё Священное Писание, веками передавая его из уст в уста? Устное хранение информации - самое надёжное.

- По-вашему, фигура композитора девальвировалась?

- Полностью. Я никакой не "Доктор Смерть", просто идёт смена понятий. Композиторская музыка стала маргинальной во всех смыслах, те же джаз или рок куда более социально востребованы. Ведь Пол Маккартни - не композитор. Это, скорее, этнографическая фольклористика. К тому же появление звукозаписи сделало фиксацию музыки доступной и для человека, не обладающего навыком письма.

- Ну хорошо, а как относиться к Кейджу, написавшему 4' 33'', к Малевичу и его "Квадрату", Уорхолу и его шелкографичным "Монро"?

- Все эти люди - фигуры номер один. Они-то и произнесли настоящее "Слово"! "Чёрный Квадрат" - вечный жест. Как египетская пирамида. А Энди Уорхол вывел истину, что жест должен нести не толькко художественное качество, но и коммерческий успех. Кейдж... его 4' 33'' в 70-е годы мы исполняли много раз. И не только в фортепианном, но и в ансамблевом варианте, еогда молчали 20-30 человек.

John Cage, Photo by Ben Martin

- В выражениях советской системы тоже присутствовал авангардный жест - минута молчания.

- Только почему-то каждый раз она забивалась "Грёзами" Шумана. Помните, у Хармса:

Четыреста воинов,

Четыреста воинов

Четыреста суток молчат.

Четыреста суток,

Четыреста суток

Над мертвым часы не стучат.

Это не советская выдумка. Но в 70-е годы свободы было гораздо больше, чем сейчас. Потому что свобода - это не когда её дают, а когда есть люди, способные осуществлять свободные поступки.

- Сейчас?

- Таких людей нет. Вот говорят: "Нам дали свободу" или "Грузия - маяк свободы". Что это? Пустой звук. Знаете индусскую кастовую систему? Брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшии (землевладельцы-финансисты), шудры (слуги). Можно разглядеть в этом ряд этапов истории.

Время брахманов - первое тысячелетие, время становления Церкви. Кшатрии - крестовые походы. Вайшии - производительные силы, накопление материальных и духовных ценностей (от Возрождения до 19-го века). А сейчас... Вот отвратительность этого "сейчас": время шудр.

Слуги повсюду занимают господствующее положение, не будучи к нему изначально способными, ибо они безыинициативны. Призваны только исполнять волю других. Поэтому-то и настоящей власти нет. Есть власть, использующая идею власти.

Уже в 60-е исчезли все политики-харизматики: Кеннеди, Хрущёв, Де Голль. Нынче же - абсолютно безликие люди. Тот же Буш, по признанию американцев, самый непродвинутый, туповатый, необразованный президент. Но... он изменил лицо мира так, как не удавлось иному харизматику.

Мне ещё мой учитель Сидельников в консерватории говорил: "Ты учти, что живёшь во время Второго сорта. Когда про Первый сорт никто не знает..." А это были 60-е.

- Значит, сейчас уже Третий? Равнозначно - и в музыке, и в других видах искусства?

- В 19 веке музыка была явным идейным локомотивом: вспомнить хотя бы Вагнера и его попытку синтеза литературы и театра вокруг музыки. Из этого вышли и Бодлер, и Ницше - не важно, кто высказывал восторг, а кто отрицал. Их идеи сплетались вокруг одного целого. В середине 20 века ведущее положение - за изобразительным искусством: Кабаков, Уорхол, Бойс. Музыка шла с запозданием. К тому же по своему опыту скажу, что музыкальное сообщество - самое тухлое из сообществ. Эти люди наиболее не рефлексирующие, не актуальные, не отдающие себе отсчёта, как меняется мир. А зачем Хворостовскому рефлексировать, если за его концерт слушатель платит по 700 долларов?

- Может, одна из причин в том, что музыкант долго учится, долбит по сто раз одну и ту же гамму?

- Может, и так. Эти люди если и не умственно отсталые, то адекватно отсталые. Некогда книжки читать. По 150 концертов в год, переезды...

- Каков же исход "времени шудр"?

- Смысл одного из моих последних произведений "Танцы Кали-Юги" как раз в том, что чем бы человек ни занимался - любовью, бизнесом, написанием великого музыкального произведения или критикой оного - он всего лишь участвует в танце Кали-Юги. По древнеиндусской системе это последний период истории космоса и человека. Деградация.

- И вы это сознаёте

- Сознаю или нет... Это данность. Любая форма противления всё равно принимает форму этих танцев. Даже самоубийство. Но в тотальном осознании своего истинного местонахождения заложена надежда на Спасение. Ведь можно в этом купаться и считать, что всё хорошо. Если заблудившийся человек не осознаёт, что он заблудился, то и выхода искать не станет. А выход один - начало пути. Помните, у Велимира Хлебникова

И когда земной шар, выгорев,

Станет строже и спросит: «Кто же я?»

Мы создадим «Слово о Полку Игореве»

Или же что-нибудь на него похожее.

Земной шар должен полностью выгореть. Должно прийти состояние нового общения с реальностью.

- Знаете авангардного художника Олега Кулика? Давно ли он шокировал своей "Собакой"? Давно ли голышом вставал на четвереньки? А сейчас в сознании людей это в доску наш Кулик, борец, уважаемый и заслуженный. Прямо академист. Не хватает только народного художника России получить.

- И получит! Нынче эстетическая платформа истощается за 3-4 года. На смену ей приходят более радикальные веяния. А прежние жесты художника - хочет он того или нет - неизменно идут "в зачёт" и заносятся в культурный архив. И эта "архивная мясорубка" куда мощнее, чем отдельные жесты художника. А с той стороны архива не окажешься. Не сможешь сделать что-то, выбивающееся из рамок системы производства-потребления.

- Ну хорошо. Есть же Плетнёв, Федосеев, Башмет. Мировые имена. В чём же их миссия?

- Талантливые люди - да. Но в их творчестве нет внутренней необходимости, понимаете? Полная потеря актуальности. Я немолодой уже человек. И слышал Глена Гульда, Юдина, Софроницкого, Рихтера, Караяна, Горовица. Ту ещё плеяду. И это были титаны. Вот говорят: прошло время великих исполнителей. Почему? Гидон Кремер по техническому или интеллектуальному оснащению, может быть, и выше, скажем, Ойстраха. Но он никогда не сравнится с ним ни по социальной значимости, ни по внутренней оправданости. Люди, которых Вы называете, - это посткараяновское поколение исполнителей, уже порченное и больное внутренне. Это звёзды. А звезда - это приговор.

- И Евгений Кисин?

- И он тоже. Сегодня он. Завтра другой. Индустрия: маховики крутятся. Оборот - Хворостовский с билетами за 700 долларов, другой оборот - эти три клоуна: Каррерас, Доминго, Паваротти.

- Они уже вместе не выступают.

- Не выступают, карманы-то набив. Не только набили, но и вкус музыкальный испортили начисто. Мозги поплыли у людей. Ещё Шёнберг говорил, что публика - это враг музыки номер один. Поскольку она, публика, диктует свой вкус. Но сейчас первый враг - это исполнители. Как Анна-Софи Муттер. Публичные люди, обязанные нравиться.

- Значит, ситуация концерта тоже неактуальна?

- А это ещё один порок академической музыки, потому что на концерте приостанавливается вся жизнедеятельность. Музыка выпадает из форм бытия, образуя отдельное эстетическое пространство. Для меня концерт - штука невыносимая. Все сидят, боясь пошевелить программкой. Возьмите джаз - совсем другое дело. Джаз изначально практиковался в кафе под шум посуды и звон бокалов. Вот и возникают в ответ на академизм рок, поп, музыка дискотек. Именно там и надо искать ростки новой музыки.

- Неужели?

- Вот перед нами такая фигура, как диджей. Он приходит с двумя портфелями не своих пластинок. И на их основании делает какие-то манипуляции - заведомо без всякого авторства! Это абсолютно постмодернистский жест. Чёткое осознание себя вторичным, отказ от своего языка. Но эти манипуляции продлевают музыке жизнь. И любой диджей мне гораздо ближе, чем Шнитке, Денисов или Губайдуллина.

- Так и хочется спросить: "Из чего жы Вы сделаны, господин Мартынов?" Помните, у Гринуэя в "Не Моцарте" Боги создают человека - немного алкоголя, ужаса, мочи, две линзы, шкивы...

- Из мочи?

- Ну, не так буквально. Слышал, Вы встречались со Стравинским.

- Он меня благословил. Знаете, в искусстве принято, что какие-то настоящие вещи передаются путём "шаманского прикосновения". В разных формах. Пушкина благословил Державин...

- Поцелуем?

- Или убеганием от поцелуя. Бродского - Анна Ахматова, Вознесенского - Пастернак. А меня - Стравинский. И было это в 60-е. Мне всего 17 лет, он для меня - царь и бог.

- Небольшого роста, с длинным носом, улыбался - рот до ушей...

- Марсианин! Я тогда ещё не видел эмигрантов. Как он говорил... Это было неслыханно! Говор русского дореволюционного человека. Маленький, старый. С аурой ироничного гения. Не того гения, как обычно Моцарта рисуют - статного, красивого. А другого, знающего себе цену, знающего, что такое гений вообще. Он жаловался, что страдает диареей. И особенно перед тем, как пора выступать. А лекарства не помогают. Так вот, именно с этой встречи я страдаю тем же самым. До этого не было!

И с Кейджем встречу помню. Пошли в гости к Саше Ивашкину, а перед тем Кейдж - ботаник по специальности - нарвал на московских улочках целый пакет каких-то трав. Приготовил нам, всё это съели.

- Зачем пошли в Церковь? Насколько я знаю, в 70-х Вы преподавали в духовной академии Троице-Сергиевой лавры.

- Это был серьёзный шаг, полный отказ от любой культурной деятельности. Отказ от написания музыки. Даже от кино. Только пел на клиросе и документально реконструировал службы 16-18 веков. Потом даже целый курс пения вёл. Но неожиданно внутри самой церкви начались изменения. То, отчего я в церковь ушёл, к тому церковь сама вдруг пришла - к музыкальным концертам, аплодисментам, записям, безобразным фестивалям духовного пения. То, что предназначено сугубо для служебной практики, выносилось на широкую публику. Когда-то я думал, что картина Перова "Чаепитие в Мытищах" - это безобразная антирелигиозная агитка. Да это детский лепет по сравнению с тем, что видно сейчас - одним лишь безграничным стремлением к наживе.

- Видел однажды Вашу жену, Татьяну Гринденко, на репетициях у Любимова. Какой-то музыкант сфальшивил, она ему: "Сейчас на деньги поставлю!". Как вообще возможен ваш союз, союз столь неугомонных людей?

- И сам удивляюсь. Но, наверное, только так и можно. Должен же быть какой-нибудь допинг. Тридцать лет уже вместе. А я далеко не сахар. Ей-то больше достаётся. Потому что она, ко всему прочему, ещё и хороший человек, а я всё-таки не особенно...

Беседовал Ян Смирницкий.

Опубликовано в газете "Московский Комсомолец" в 2006 году.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • HTML-теги запрещены
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании текста

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
y
L
k
U
W
r
Введите код без пробелов и с учетом верхнего/нижнего регистра.